Книга Игра ненависти и лжи, страница 153 – Л. Дж. Эндрюс

Лука не ослабил хватку, а Линкс, ни о чем не спрашивая, нежно положил ладонь на голову мальчика. Тот тут же обмяк в руках Луки.

Гуннар протянул руку Эрике.

– Нам нужно идти. Мы можем вернуть тебя твоему кузену.

– Я пойду с тобой, – сказала она, улыбаясь, словно момент только что не стал решающим. – Здесь начинается наша история.

– Конечно. Как скажешь, – Гуннар нахмурился, глядя на нее, затем наложил стрелу и двинулся за Линксом и Вали.

Това вручила мне один из своих ножей.

– Этот не сломай.

Я взяла его и разок крутанула, чтобы скрыть, как дрожат мои руки. Пока я бежала за Кривами, все, о чем я могла думать, – это о предупреждении, что эта ночь изменит наши жизни… навсегда.

– Когда ты будешь его убивать, надеюсь, это будет очень больно, Ник, – рявкнул я Фалькину.

Двое его людей стояли на коленях, ловя ртами воздух. С Иро оставалось пять Фалькинов. Нам сказали, что они отволокли его обратно к кораблям, где ублюдок прокричал о наших планах береговым патрульным. Тогда эти два Фалькина бросились искать нас и пообещали Никласу, что оставшиеся использовали все острое и ржавое, что сумели найти, чтобы пришпилить Иро к мачте, пока он не вернется.

– Не оскорбляй меня, друг мой, – с рычанием ответил Никлас. – Я очень долго это обдумывал. Это будет потрясающе. Интересно, что заставило его так нас возненавидеть. Я вот, например, нахожу себя весьма приятным.

Я фыркнул.

– Жадность, Ник. Чистая чертова жадность.

Надзиратели были мертвы, но придут целые отряды скидгардов, это уж точно. Нужно было уходить, а я еще не видел Малин. Никлас рассказывал мне об обетах альверов, о том, что они соединяют двух альверов столь тесно, что, если один когда-либо окажется в опасности, второй это почувствует.

Я ничего не чувствовал. Единственная причина, по которой я не разнес длинный дом на кусочки в поисках жены.

Пока далекий бой боевых барабанов не поднял в груди волну паники.

Обеты там альверские или нет, но, если я скоро не увижу Малин, месмер, кипящий у меня под кожей, взорвется.

Способность Малин красть воспоминания изменилась, но и я изменился тоже. Тени приходили быстрее, малейший намек на адреналин, тончайшая нотка страха – и я будто мог прогнуть землю своей магией. Она стала сильнее. Жестче.

Мне нравилось.

– Пора выдвигаться, – сказал Никлас. Он осматривал залитые кровью лужайки, несомненно, в поисках Джунис. Когда он увидел ее подле своих изломанных Фалькинов, Никлас сунул пальцы в рот и пронзительно свистнул. – Идем на корабли!

– Ступайте, – сказал я, шагнув к длинному дому. – Мы догоним.

Никлас кивнул и поспешил помочь с переноской двух раненых Фалькинов.

– Кейз, – Бард ухватил меня за руку. – Где Малин?

– Сейчас ее приведу, – сказал я. – Держись с Кривами и уходи к кораблям.

Стоило догадаться, что Бард Штром пойдет за мной. Хаген не сильно от него отставал. Он отослал Эша и Ханну с Джунис, а затем побежал к нам. Его сын исестра были внутри; я не мог упрекнуть его за то, что он увязался.

Барабаны приближались. Я ускорил шаг.

– Кейз, гребень! – сказал Хаген, хватая меня за плечо и разворачивая в сторону.

Проклятье. Из темноты на гребень пика выступил ряд скидгардов. Капитан, стоящий на вершине, поднял клинок, и ночь сотрясла волна боевых кличей. Они хлынули на скалистые тропы, толпами догоняя убегающие гильдии.