Книга Игра ненависти и лжи, страница 151 – Л. Дж. Эндрюс

Она поспешно слезла с мертвого надзирателя и вздрогнула, когда над ней навис Гуннар. Я ожидала, что она будет драться, вопить, может, привлечет сюда еще надзирателей, но ее глаза не отрывались от глаз Гуннара, она наклонила голову набок, а по губам расползлась мягкая улыбка.

– Это ты, – прошептала она, голос ее звучал как песня на ветру.

– С тобой есть мальчик? – Дагни судорожно ворвалась в комнату. – Мальчик. Четыре года. Он здесь?

Девушка рассмотрела Дагни, а потом вновь перевела взгляд на Гуннара. Крив не отрывал от нее глаз.

– Она не опасна? – спросила она.

Гуннар моргнул и с усилием сглотнул. Кивнул.

– Она пришла с нами. Мальчик – ее сын.

– Так я и подумала, – она заправила часть своих льдистых волос за уши.

Мои глаза широко распахнулись. Все боги, она и впрямь фейри. Острые кончики ушей были в крови и опухли, как будто их проткнули и не обработали.

Она медленно поднялась на ноги, приняв протянутую Гуннаром руку, и осторожно ему улыбнулась, после чего отплыла в заднюю часть комнаты, за соломенный матрас. Дважды топнула. Удар ладошки по половицам эхом повторил звук.

Она наклонилась и подняла две незакрепленные доски. В темноте я различила, как из отверстия высунулась голова с нечесаными волосами цвета жареных орехов. Маленький мальчик взглянул на фейри и прошептал:

– Безопасно?

Она улыбнулась.

– Безопасно.

Когда он повернулся своим круглым личиком к комнате, Дагни издала судорожный всхлип. Лука подхватил ее за талию. Глаза мальчика были не такие светлые, как у Дагни. А темно-голубые, как прозрачное море.

Почти точная копия глаз Луки.

Его челюсть напряглась так же, как и рука вокруг талии Дагни. Впервые со дня нашей встречи второй сын Ивара был неподвижен и тих.

Мальчик обнимал юбки фейри.

Она потрепала его по спутанным волосам.

– Безопасно. Maj, – женщина указала на Дагни. – Помнишь? Мы говорили об этом слове. Maj.

Мальчик бросил взгляд на Дагни, потом снова посмотрел на фейри.

– Мягкое?

Девушка с улыбкой кивнула.

Дагни шмыгнула носом и выпустила талию Луки. Она сделала небольшой шажок и опустилась на колени.

– Как… как тебя зовут?

Он крепче обнял ногу женщины и помотал головой.

– Они зовут его жестоким именем. Как тех, у кого нет отца, – сказала фейри. – Но женщина, которая приносит ему новую одежду, знала его еще младенцем. Она настаивает на том, что знает, как назвала его мать. Как тыназвала своего сына?

– В-Вон, – прошептала Дагни.

– Так я и думала, – повторила женщина, на ее лице – все та же причудливая улыбка. – Это и слышала та женщина.

Дагни прижала руку к груди, и тихие слезы заструились по ее лицу. Лука встал с ней рядом и протянул руку вниз, чтобы сжать ее плечо. Дагни не отводила глаз от мальчика, но накрыла руку Луки своей.

– Лук, он похож… он похож на тебя. Как думаешь…

– Не важно, – перебил Лука. – Он всегда был моим. Вы оба.

– Как тебя зовут? – спросил Гуннар у фейри.

Казалось, только Гуннар Штром мог вызвать румянец на щеках фейри. Когда она повернулась к нему, розовый цвет расплескался по острым скулам ее тонкого лица.

– Эрика.

– Да будь я проклята, – запыхтела Това в дверях. – Чертов Ивар! Теперь Восток будет воевать с Югом.

– Что? – спросила я.

Това ткнула пальцем в фейри.

– Ее имя? Эрика? Никто, что ли, не слушал, когда объявился большой принц фейри? Он искал свою пропавшую кузину по имени Эрика, – Това вновь повернулась к женщине-фейри. – Ты, часом, не принцесса, фейри?