Книга Ночь масок и ножей, страница 88 – Л. Дж. Эндрюс

Клятое пекло.

Я покрепче сжал меч и последовал своему же совету сосредоточиться на своей собственной чертовой схватке. Стражник готовился нанести второй удар. Я увернулся, и прохладный ветерок коснулся меня, когда его клинок пролетел мимо моего лица.

Промахнувшись, стражник слегка потерял равновесие. Мне этой ошибки хватило, чтобы пробить кинжалом его подбородок.

У меня за спиной Раум с забрызганным кровью лицом захохотал и метнул маленький нож без рукоятки, утопив клинок в груди ближайшего стражника.

– Пора идти! – крикнул он Малин.

Она не стала медлить и побежала. Но по меньшей мере шестеро скидгардов увязались за ними.

Скидгарды были тараканами, всегда рядом, и никак их не выведешь окончательно.

Я вновь потянулся за страхом, пропитавшим влажную мостовую, мои мышцы дрожали. После этого сила ослабнет, сомнений нет, но мне еще хватит на пару представлений.

В тот момент, как мое внимание оказалось приковано к стражникам, преследующим Малин и Раума, все шестеро пошатнулись и резко остановились. Они задыхались; их кожа пошла сочащимися пузырями. Страх болезни был обычным делом в регионах, где лекарям не с чем было работать. Чума и страдания никогда не покидали мыслей бедняков.

Это позволяло мне создавать ужасающе изобретательные смерти.

Стражники издавали булькающие крики отчаяния. Я сжал кулаки, и тут же шесть мужчин впились ногтями в свои лица; их веки опухли и слиплись. Следом они закашлялись, отчего в разные стороны разлетелись брызги крови и даже зубы.

Мои руки дрожали. Я склонил голову набок, и, когда мой месмер отступил, последний вздох тут же вырвался из каждой груди.

Малин глядела на меня, широко распахнув глаза. Дура, что остановилась. Рядом были клинки, готовые ее изрубить.

– Убирайся отсюда! – прокричал я.

Она моргнула, возвращаясь в настоящее, и попыталась бежать. Но, когда она обернулась, массивный стражник встал у нее на пути, кулаком припечатав ее к земле.

Мое сердце остановилось. Ни удара. Ни звука. Ничего, кроме тишины, когда мое тело замерло при виде падающей Малин.

Я пытался, боги знают, что я пытался презирать все, с ней связанное. Пытался забыть ее странный смех с придыханием, когда она думала, что сказала что-то смешное. Пытался забыть, как она тренировалась на мне заплетать косички. Пекло, я пытался забыть, какой покой накрывал меня, когда я, будучи мальчишкой, засыпал с ней рядом.

А теперь я втянул ее в это клятое безумие. И чего ради? Мы могли бы отправиться за Хагеном сами, как и планировали, но я обманул Малин. Я убедил ее заключить сделку с гильдией Кривов лишь потому, что не хотел быть вдали от нее.

Малин сплюнула кровь на камни.

– Еще альвер! Я это чую! – закричал стражник. – Несите его сюда, для нее, а потом тащите назад.

Она попыталась отползти в сторону, но еще два стражника принесли деревянное ведро. Внутри его что-то плескалось, как будто они набрали воды в фонтане.

Я тут же начал действовать.

Еще один взрыв месмера. Еще немного. Я должен продержаться, чтобы она выбралась. Я упрашивал свою магию, пока темные туманы свивались вокруг Малин. Взмахом руки я велел своему страху оттащить ее прочь.

Мой собственный ужас мог превращаться во что-то осязаемое и твердое, способное поднимать физические предметы.

Завернутое в мою тьму, ее тело улетело у них из-под носа. Я остался стоять на ее месте перед стражниками и ведром боли, которая, как я знал, последует. Я не сомневался, что в ведре гадский эликсир.