Книга Корона крови и руин, страница 101 – Л. Дж. Эндрюс

Он отрезал от меня по кусочку: со спины, рук, ног. Вырезал часть уха. Обжег ладони.

Когда нож отступил, мои мышцы забились в конвульсиях. Я задыхался, сплевывая кровь на доски. Толпа, собравшаяся на зрелище, молчала. Они жаждали рыданий, криков истязаемых.

Я не дам им такого удовольствия.

Ярл двинулся вперед. Его руки были в моей крови. Осторожными движениями он провел кончиком окровавленной заточки по моим пальцам.

– Ты привык к боли. Но твоя броня ломается, когда страдают те, кого ты любишь, не так ли? Это кружит твой разум от безумия. От жажды крови.

Волосы от пота прилипли к лицу, но я смотрел на него сквозь пряди. Пырнуть ножом. Переломать зубы. Сжечь.

Так много способов покончить с ним.

Мои мечты о резне оборвались со стоном Сола. Мой брат вздрогнул и стиснул зубы, когда Ярл прижал раскаленное железо к его ушибленной груди, клеймя его кожу символами Воронова Пика.

– Сол, – прохрипел я.

Я не мог точно сказать, была ли это реакция на боль или на меня, но брат покачал головой, заставляя меня замолчать.

Раздался крик. Первый, и он быстро стих. Когда раздался второй щелчок плети, я увидел, как Гуннар открыл рот и выгнулся вперед. Ворон ударил его по предплечьям еще раз, и еще, и еще. Кожа разошлась. Мальчик зажмурился. Он старался молчать.

* * *

Мы с Солом знали, чего ожидать от Воронова Пика. Возможно, Гуннар тоже знал, но он никогда не подвергался пыткам у Стора Магнуса. Его запирали, держали вдали от матери и отца – да. Но физическая боль – это был его первый опыт.

Больше, чем за себя и брата, сердце у меня болело за мальчика. Я хотел убить только ради него. Мое тело рефлекторно потянулось к нему, пытаясь встать между ним и плетью.

Он мог остановить это с помощью своей магии. Мог сказать ворону, что тот хочет прекратить пытку. Но Гуннар поклялся не раскрывать свою магию. Наша жизнь, несомненно, станет тяжелее, если мальчик раскроет, что он не фейри, а нечто совсем другое.

С первыми каплями крови на коже Гуннара воздух наполнился зловонием.

Нет.

Альверова кровь, будь она неладна. Они поймут, даже если он не использует свою силу. Кровь стекала по его запястьям, по столу, водопадом капель падала на доски помоста. Его окружил тошнотворно-сладкий, гнилостный запах.

Ворон закрыл нос тыльной стороной руки, зашипел, затем снова поднял плеть.

Он был не единственным, кто заметил. Все вокруг морщили носы. Даже лжекороль.

– Это от его крови?

– Вален, – выдохнул Сол. Никто не обращал на нас внимания, только бросали любопытные взгляды на мальчика. – Замаскируй его. Пожалуйста.

Сердце колотилось так, что ему было тесно в груди. Мое зрение затуманилось от потери крови, но я следил за взглядом Сола. По всему двору слабо цвели луноцветы.

– Земля выбрала тебя, – прошептал Сол. Его кожа превратилась в месиво, но он не сломался. До последних нитей своей судьбы Солнечный Принц останется стойким.

Земля выбрала своего короля. Хаос, достаточно сильный, чтобы разрушить проклятие моей семьи, привел нас сюда.

Мой хаос связывали путы.

Я ничего не мог сделать.

Это не мешало мне умолять. Мысленно, всей душой я умолял хаос, который боги давно поселили в этой земле, ответить на мои призывы. Сол мог убить землю – я мог заставить ее расцвести.

Мышцы сжались. Запертый в моих венах хаос пылал. Я выпустил крик разочарования, борясь с путами, умоляя о проблеске силы. Пытки я мог пережить. Но эта боль от сопротивления сильной магии, от поиска нити, за которую можно было бы ухватиться, несмотря на путы на запястьях, истощила мою энергию, волю оставаться в сознании быстрее, чем что-либо другое.