Книга Король Вечности, страница 169 – Л. Дж. Эндрюс

– Эрик. – Я схватилась за него. – Пой. Мне нужен твой голос. Пой, пожалуйста.

Едва из горла донесся нежный, далекий гул, неконтролируемые слезы потекли по моим щекам, падая на него.

Голос Эрика, столь мягкий, мрачный и удивительно чарующий, обладал невероятной силой, которую я впитала до мозга костей.

– Кровь замедляется, – заметил Тэйт с нотками энтузиазма в голосе. – Эрик, не спи. Продолжай.

Кровотечение ослабло, но Эрик испустил тяжелый вздох, и его голова откинулась назад, дыхание становилось прерывистым.

– Проклятье! – Тэйт потянулся за корзинами. – Это вся имеющаяся у нас помощь. Если ты говоришь, что твоя магия земли способна помочь, так сделай это.

Дрожащими руками я рылась в корзинах с целебными травами, стараясь через каждые несколько вдохов смотреть на Эрика. Он не двигался и выглядел так, словно одной ногой уже стоял в потустороннем мире. Вздох облегчения обжег мое горло, как только я наткнулась на маленькую книжку в кожаном переплете с рисунками и дозировками в зависимости от роста, пола и возраста.

Похоже, ткачи костей все же предпочитали оставлять следы обычных лечебных практик, несмотря на то, что способность к исцелению была заложена в их магии.

Однако проблема заключалась в том, что я совершенно не ориентировалась в этих дозах, написанных символами на чужом для меня языке.

– Тэйт. – Я протянула записи. – Не могу прочитать. Посмотри, может, ты что-нибудь поймешь.

Он нахмурился, но выхватил у меня книгу.

– Мердок написал собственные символы, возможно, символы для травы в своем чертовом кодексе. В любом случае я могу разобрать их количество.

Я кивнула и достала несколько флаконов с порошком, поднося их к носу и втягивая в легкие.

Острый привкус каждого аромата подстегивал разгоревшийся огонь в магии, но сосредоточиться на их качествах оказалось непросто из-за навалившейся усталости. Разум блуждал, сомневаясь в приходящих в голову мыслях.

Королевская кровь на земле в большинстве случаев порождала могущественный хаос. Джонас и Сандер внушали неподдельный ужас окружающим своими кошмарами. Магия Миры создавала такие поразительные иллюзии, что человеку начинало мерещиться, будто он поднимался по склону холма, а в действительности падал с крутого обрыва.

Боязнь превратиться в чудовище, каким я стала сегодня, породила в магии разлад, и теперь мне недоставало веры в собственные силы.

Звук стали о кожу заставил мой взгляд оторваться от поисков. Когда Тэйт занес нож над Эриком, сердце пропустило удар.

Тэйт распорол тунику короля, помогая бледному Эрику оторваться от кровати, и снял с него верхнюю одежду. Только когда его плоть освободилась от прилипшей и пропитанной кровью ткани, Бладсингер с трудом открыл глаза и посмотрел на меня.

Теперь при более ярком свете удалось отчетливо увидеть все следы мучительных пыток, отпечатанные на его плоти.

С левой стороны, там, где билось сердце, тянулись глубокие неровные борозды. По бокам, вверху и внизу, виднелись косые раны, сросшиеся в морщинистые шрамы. На животе остались следы, напоминающие когти, которые когда-то раздирали внутренности. Каждое ребро имело ровные, круглые рубцы.

Кровь все еще струилась по раненому боку и ногам, пропитывая покрывала на кровати.

– Земная фейри. – Резкий голос Тэйта вернул меня в реальность. – Скажи мне названия трав, которые ты выбрала, и я попробую найти хоть какой-то намек на них в кодексе.