Онлайн книга «След Чайки»
|
Я почуял, что эдак она снова может пасть духом, и сменил тему. Был один момент, вызвавший во мне некоторые сомнения. «Погоди-погоди, – подумал я, – как давно ты пришла в себя, а?» Лина очень хитро покосилась на меня и после паузы ответила: – А с момента, когда загребущие лапки Латики решили тебя приласкать. Оказывается, я невероятно и нелогично ревнива, – глаза моей Занозы при этом искрились едва сдерживаемым смехом, и у меня окончательно отлегло от сердца. ГЛАВА 7. Искусство жить в Одессе На очень длинной – снизу верхнего пролёта видно не было – самоедущей лестнице, «эскалаторе» – придумают же словей! – мы ехали вверх, стоя на месте. Странное чувство, хочу я вам сказать. Я даже слезал с плеча Мурхе по брюкам на самый низ, к ступеням, рассмотреть это чудо. Ступени ехали вверх вместе с нами. Они были металлическими, рифлеными и воняли чем-то остро искусственным, отчего я раскашлялся и предпочел вернуться на насиженное место. Где-то посредине ступени выравнивались, и мы с Мурхе, и довольно небольшим количеством людей пересекали эту площадку всё так же, стоя на месте. Несколько человек соскочили в сторону и ушли в… «Музей катакомб» – гласила одна из традиционных семи табличек. Я припомнил, что в Кантополе катакомбы располагались глубже самой станции метро, а здесь, наоборот, выше. «Не хочешь в музей?» – не то, чтобы мне туда особо хотелось, но было слегка любопытно глянуть, чем отличаются местные катакомбы от Кантопольских. И что вообще можно выставлять в местных музеях. – Там связь барахлит и сыро. И который год обещают, что верхние пруды вот-вот затопят каты, а следом туда засыплется пара ветхих зданий. Тоже, кстати, музейных. «И вообще, ты боишься подземелий» – вспомнил я. – Укушу, Фил… Неуместные воспоминания об её укусах во сне я погасил шмелиным роем мыслей, и разговор заглох. Для разнообразия мы вышли не на подземную улицу, вроде той, что осталась в спальном районе под памятным небоскрёбом, а на поверхность. Выход из метро, стоило отойти на десяток метров, скрывался в парковых зарослях, и вообще был оформлен довольно занятно: со всех сторон его веселыми узорами покрывала пестрая цветочная клумба. А над вершинами огромных раскидистых деревьев в небеса вздымались струи фонтанов. И хотя по мощи им было далеко до гейзеров в Кантополе, чудесное хитросплетение струй, словно послушных воле сильнейшего мага, впечатляло. Лина сидела на бортике у фонтана, болтая босыми ногами в воде. Журчание воды сопровождала тихая мелодия, доносившаяся из фонтана, и казалось, что это поёт вода. Солнце уже близилось к закату, приобретя насыщенный оранжевый оттенок. Здесь, в Старой Одессе, здания его не заслоняли, вздымаясь над землей на три-четыре этажа, не больше. Казалось, мы сейчас на сценеамфитеатра, а роль зрительских рядов выполняли причудливые здания бизнес-центра, за которыми частоколом проглядывали однотипные небоскребы спальных районов. Дымка-оправа отсюда была почти не видна. Впрочем, рассмотреть окружающие Старый город небоскребы удавалось не отовсюду. Почти всё время обзор закрывали раскидистые деревья, гладкокожие платаны, каштаны с кистями колючих мелких ещё плодов, и невысокие, но сладко благоухающие акации. На душу наползало умиротворение, заставляя забыть обо всех неприятностях, всех труднодостижимых целях, об опасностях, грозящих миру. Наблюдая за игрой поющей воды, я представил, как интересно было бы наблюдать за этим лисичке Юмэ, представил, как они с Хранителями носились бы среди движущихся струй и спорили бы, кто намочит хвост первым. И наверняка Лисс бы жульничал, высушивая свой собственный хвост силой огня. |