Книга Подарок для Императора, страница 77 – Алиша Михайлова

И именно в разгаре этой яростной связки, когда он попытался провести подсечку, а я, поймав его на импульсе, резко развернула его к себе, заломив руку за спину в учебном, но жёстком захвате, он заговорил. Его губы оказались в паре сантиметров от моего уха.

— Кстати, как тебе подарок, кошечка? — его голос, низкий и насыщенный, прозвучал прямо у моего уха, пока я пыталась вывернуть его руку в болевом. — Слышал с утра... весьма оживлённые звуки из твоих покоев.

Мои пальцы сильнее впились в его запястье.

— У меня было желание что-нибудь побить, — выдавила я сквозь сжатые зубы, чувствуя, как его тело податливои опасно сдаётся под давлением. — Ты, как назло, был недоступен.

Он внезапно перестал сопротивляться захвату и рванул руку на себя, используя мой же вес и силу против меня. Я не успела среагировать, мир опрокинулся, и в следующее мгновение я сама оказалась прижатой к его груди спиной, его рука уже не в моём захвате, а железным обручем вокруг моей талии.

— Недоступен? — его губы почти коснулись моего уха, голос прозвучал как тёплый, опасный шепот, пока его свободная рука ловила мою, пытающуюся нанести удар. — О, я был очень доступен. Просто ждал, пока ты выпустишь первый пар на что-то менее… хрупкое, чем моя мебель.

От его слов, от этого бархатного, самодовольного тона, во рту отчетливо запахло железом, будто я прикусила собственную губу.

Отлично. Значит, хочешь играть в кошки-мышки? Играем.

— А я как раз предпочитаю хрупкое, — прошипела я, мой голос стал низким и опасным, пока я резко выкручивала запястье, высвобождая его хватку. — Оно громче ломается. — И тут же, не дав опомниться, нанесла короткий, хлёсткий удар ребром ладони по его внутренней части предплечья — по нервному узлу. — Например, чей-то покой. Или чьё-то... самообладание. Слышишь, как трещит?

Я ринулась в атаку. Не учебную. Настоящую. Нужно было сбить спесь с этого напыщенного индюка!

Серия джебов, не в полную силу, но жёстко и чётко, заставляя его отступать и парировать. Хук, который он поймал предплечьем, но тут же низкий удар по рёбрам, который он едва успел заблокировать, крякнув от усилия. Мы двигались по площадке, наш поединок превратился в танец агрессии и контроля, где каждый шаг был вызовом, каждый вздох — пасом.

— Ой, кстати! — бросила я сквозь зубы, пропуская его удар мимо головы и отвечая коротким, жёстким апперкотом в грудь. Аррион крякнул, приняв удар, но не отступил. — Списки придворных тоже оценила. Остроумно.

— Это не была шутка, — он парировал мой следующий удар и резко пошёл вперёд, тесня меня уже не к краю площадки, а к низкому каменному бортику фонтана. Расстояние между нами исчезло. — Это было предложение. Самый безопасный для всех выход для твоего… неукротимого темперамента.

— О, как трогательно! — я язвительно усмехнулась, упираясь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он был неумолим. Мои пятки упёрлись в камень. — Император заботитсяо психическом здоровье своего питомца. Выдал игрушку, чтобы не грызла мебель.

В его глазах вспыхнул тот самый, опасный азарт. Он схватил мои запястья, прижав мои руки к его груди. Его дыхание было горячим на моём лице.

— Ты не питомец, Юлия. Ты стихийное бедствие, которое я по глупости впустил в свой дом. Игрушки тут не помогут. Нужны отводные каналы. Груша — один из них.