Книга Подарок для Императора, страница 130 – Алиша Михайлова

Аррион стоял неподвижно. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, высеченным из льда. Он посмотрел на Виктора. На его бледную, неприлично голую ляжку, торчащую из клочьев кашемира, как стыдливый розовый гриб из гнилого пня. Потом на клочья бархата в моей руке. Я даже слегка помахала ими, встретив его взгляд. Дескать, вот, смотри, трофей. Не отстреленные уши, конечно, но тоже сойдёт.

Его взгляд медленно, с трудом, будто против собственной воли, пополз вверх по моей фигуре. Задержался на разорванном кружеве лифа, на ссадинах на костяшках, на моём лице, которое, я знала, сияло диким, неконтролируемым торжеством варвара, только что выигравшего турнир по киданию говна в вентилятор.

И тут он… закрыл глаза. Не зажмурился. Просто мягко опустил веки, как человек, который пытается стереть с сетчатки навязчивую, кошмарную картинку. На одну долгую, тягучую секунду. В этой секунде промелькнуло всё: нервный тик у левого глаза, едвазаметное напряжение в скулах, глубокий вдох, который не донёсся до меня, но чью тяжесть я почувствовала.

Когда он открыл глаза, там не было ни ярости, ни холодной насмешки, ни даже привычного ледяного презрения. Там было нечто куда более страшное и куда более личное.

Чистая, беспросветная, бытовая усталость.

Усталость человека, чей идеально отлаженный мир, где угрозы звучат поэтично, а расправы торжественно, окончательно и бесповоротно треснул по швам, и в щели настойчиво лезет дикий, неудобный, невероятно эффективный хаос по имени Юля.

Его палец, который он, видимо, бессознательно поднёс к переносице, замер в воздухе. Он даже не потер её. Он просто застыл, осознав всю бесполезность жеста.

— Командор... — голос императора прозвучал приглушённо, будто он говорил сквозь стекло. — Я просил взять его целым. Для допроса. Подчеркиваю: целым, в общепринятом, материальномсмысле этого слова.

— Он и есть целый! — парировала я, указывая на Виктора пальцем. — Ну, функционально. Психика, конечно, требует починки, но это не в моей компетенции. А так, все важные части на месте. Штаны… — я махнула рукой, — Штаны, расходный материал. Особенно когда их владелец пытается сбежать с места преступления. По моим понятиям, он ещё легко отделался. У меня был знакомый, который после попытки побега от меня ходил три недели в гипсе. И то, я была в хорошем настроении.

Аррион перевёл взгляд на сержанта. Его лицо снова стало маской, но маской, под которой всё ещё клокотал вулкан.

— Сержант, — голос обрёл стальную чёткость. — Возьмите пленника. Найдите накидку. Или мешок. Что угодно. И чтобы по пути в Башню никтоего не видел. Особенно в таком… разобранномвиде. Понятно?

— Так точно, ваше величество! — гаркнул сержант, и его голос на мгновение сорвался на визгливую ноту. Он тут же прочистил горло. — То есть… понятно, ваше величество.

Гвардейцы, стараясь не смотреть друг на друга, набросили на Виктора один из своих плащей, завернули его, как ковёр, и потащили к люку. Молодой боец, спускаясь по лестнице, наступил себе на плащ и чуть не полетел вниз головой, издав странный, заглушённый всхлип.

И вот мы остались одни.

Аррион снова уставился на меня. Он не двигался. Ветер трепал его тёмные волосы, но сам он казался высеченным из ночного гранита. Его взглядбыл тяжёлым и неотрывным, будто взвешивал на незримых весах всю эту ситуацию, меня в ней и ту бездну абсурда, в которую мы только что нырнули.