Книга Осколки вечности, страница 40 – Ульяна Мазур

Я стою на коленях среди обломков. Фарфор холодный, трещины бегут по коже, но я двигаюсь. Каждый осколок это шаг, каждое движение борьба. Боль от фарфора, от холода, от потери голоса — всё это не имеет значения.

Я поднимаю первый кусок. Свет, играющий на его гранях, превращается в сцену. На ней я и Лаэн — вальс. Лёд под ногами, снег под ногами, руки переплетены, дыхание синхронно. Каждое движение воспроизводится, будто я снова танцую с ним. Сердце бьётся чаще, трещины на коже разгораются белым огнём.

Следующий осколок. Другой момент — его рука протягивается, мои губы почти касаются его щеки. Мы кружимся, сцена вокруг нас растворяется в зимнем свету, и я вижу каждую морщинку, каждую шраминку на его фарфоровом лице.

Ещё один осколок. Танец на ледяной сцене, где мы впервые танцевали как живые, до того, как проклятие вросло в нас обоих. Мир кажется живым, хотя я стою среди обломков.

Я вижу себя глазами Лаэна — фарфоровую, хрупкую, но бесконечно смелую. Каждый осколок является напоминанием, что он существует, что мы существуем вместе хотя бы в этих мгновениях.

Я продолжаю. Поднимаю ещё осколок. И ещё.

Сцены танца повторяются, накладываются одна на другую, и с каждой новой частью зеркала я чувствую, как связь между нами становится крепче, несмотря на холод, боль и фарфор. Я не просто собираю зеркало. Я собираю нас, момент за моментом, шаг за шагом, дыхание за дыханием.

И средиэтого хрупкого света я понимаю: каждый осколок это не просто стекло. Это путь к нему, путь к жизни, к нашему танцу, к нашей вечности.

Лаэн.

Я стою перед трещиной, где когда-то было зеркало. Каждый день, каждая ночь лишь пустота, холод и звон стекла. Но сейчас… что-то меняется.

Я ощущаю пульс её решимости, слабый, но настойчивый. Каждое движение Элианны, каждое касание осколка, как дыхание через толщу стекла и фарфора. И я вижу. Нет. Чувствую её танец.

Каждый осколок, который она поднимает, оживает в моём воображении: наш первый вальс в отражении, наши руки, переплетённые на ледяной сцене, каждый её поворот, каждое её дыхание. Это словно я сам стою рядом, кружусь с ней, ощущаю каждый вздох.

Я тянусь сквозь разлом, пытаясь соединиться с ней, но каждый шаг даётся с болью. Если я войду слишком сильно, я разрушу её ещё больше. Но я не могу остановиться. Я чувствую её, и этого достаточно, чтобы идти дальше.

— Элианна… — шепчу я, сквозь пространство и стекло.

Она не слышит, но я знаю: она ощущает меня. Каждый осколок, который она собирает, словно протягивает мне руку, зовёт к себе. Связь между нами сильнее любой стены, любого проклятия.

Сквозь холод и фарфор, сквозь трещины и разломы, я ощущаю её тепло, её смелость, её любовь. И это даёт мне силу. Силу ждать. Силу быть рядом. Силу надеяться, что мы когда-нибудь соберём все осколки не только зеркала, но и нас самих.

Я стою перед трещиной, сквозь которую слышу её движения. Элианна собирает осколки, и каждый звук, каждый вздох проходит через меня как удар молнии.

И тогда мысли накатывают, острые, как лезвие:

— Правда ли я влюбился в неё? Или это проклятие? Или это… это потому что я вижу в ней мою прошлую любовь, ту, что погубила меня тогда, сто лет назад?

Я помню её лицо, её волосы, её глаза. Помню, как я любил, и как Тень лишил меня всего. Теперь передо мной стоит Элианна, фарфоровая, хрупкая, страдающая, и я чувствую то же притяжение. Но это ли любовь или отражение прошлого, повторяющееся через века?