Книга Осколки вечности, страница 23 – Ульяна Мазур

«Ты — кровь её рода.»

Я не понимаю, чего больше — страха или сострадания. Но когда он делает шаг ко мне, я не отступаю.

— Ты не должен бояться меня, — шепчу я. — Я не она.

— Ты — она, — тихо отвечает он. — И не она.

— Тогда почему ты всё ещё здесь?

Он смотрит на меня. И этот взгляд… он не человеческий. Он слишком древний, слишком усталый. Лаэн поднимает руку и почти касается моего лица. Его пальцы холодные, будто сотканные из инея.

И вдруг я чувствую, как что-то

просыпается

Не боль, нет… что-то вроде хрупкой, болезненной ясности.

На коже, там, где он коснулся, выступает узор — тонкий, светящийся. Лепестки, сотканные из льда. Роза.

Я отступаю на шаг, почти вскрикнув.

— Что это?

Лаэн опускает глаза.

— Связь, — говорит он. — То, что не должно было повториться.

— Это из-за тебя?

— Это из-за нас.

Он говорит правду. Я чувствую это каждой клеткой. Лёд не просто на коже, он проникает глубже, к сердцу, и каждый удар становится тяжелее, будто подо мной трескается замёрзшее озеро.

Я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть.

— Это… больно, — выдыхаю я.

Лаэн подхватывает меня, его руки холодные, но надёжные,как будто я держусь за само забвение.

— Я не хотел, — шепчет он. — Это проклятие выбирает момент, когда чувства становятся сильнее страха.

— Но я… я не хочу бояться, — отвечаю я, едва слышно. — Не тебя.

Он смотрит на меня, будто пытается запомнить. И в этом взгляде всё: боль, вина, нежность.

— Элианна, — произносит он моё имя, — если я останусь, ты умрёшь.

— Тогда останься, — говорю я. — Пусть всё закончится вместе.

Он качает головой.

— Ты не понимаешь. Проклятие не отпускает меня, даже если я захочу уйти. Но если ты перестанешь звать… оно ослабнет.

Я молчу. Смотрю, как он тает, будто рассеивается в воздухе. И в тот миг понимаю — я не смогу перестать. Потому что впервые в жизни я чувствую, что живу. И если эта жизнь — цена за него, то я готова платить.

Когда он исчезает, на моём запястье остаётся след — тонкий узор инея в форме розы. Она будто цветёт изнутри, медленно, красиво и смертельно.

Я поднимаюсь по скрипучей лестнице в верхнее крыло дома. Мать сидит у окна, в кресле с высокой спинкой, окутанная в тёплый плед. Её руки дрожат, а лицо бледное, как фарфор. Снег кружится за стеклом, отражая свет свечи, и кажется, что весь мир здесь — только она и я.

— Мама… — начинаю я, и голос дрожит. — Почему тебе так плохо?

Она улыбается. Тихо, устало, как будто знает, что скоро все тайны всплывут.

— Элианна… — шепчет она. — Всё это из-за рода.

— Рода? — я сажусь рядом. — Ты имеешь в виду… проклятие?

— Да. — Она опускает взгляд. — Не только я больна. Мы все несем последствия того, что сделала твоя прабабушка.

Я чувствую, как сердце замирает.

— Прабабушка? Она… она была той женщиной? С Лаэном?

Мать кивает, не поднимая глаз.

— Да. Она любила его. Своим телом, своим сердцем… и предала мужа. Тень без имени покарала их обоих. Проклятие легло на род. И оно выбрало меня, твою мать, чтобы наказать нас за грехи предков.

— Но как это связано с твоей болезнью? — спрашиваю, сжимая её руку. — Ты не просто больна, это что-то… другое.

Она тяжело вздыхает.

— Это необычная болезнь. Сердце и тело медленно подчиняются проклятию. Оно питается жизненной силой, оставляет слабость, боль и усталость.

— Значит… оно всегда было со мной? — шепчу я. — Я чувствовала… что что-то во мне чужое.