Книга Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается, страница 52 – Katharina

Оно поглощало не только свет, но и звук. Гул голосов, доносившийся с площади, внезапно оборвался, словно кто-то захлопнул дверь в соседней комнате. Воздух в зале стал тяжелым и вязким, им стало трудно дышать, будто сама атмосфера сгущалась, пытаясь противостоять вакууму за стеклом. Оттуда, из провала, не дуло холодом — оттуда не дуло ничем, это было хуже, это было полное отсутствие температуры, движения, жизни. Через этот провал были видны очертания дальних башен замка, но они казались плоскими, нарисованными, лишенными объема и жизни. И самое ужасное — этот провал медленно, но неуклонно расширялся, поглощая звезду за звездой.

Тишина в зале была настолько полной, что слышалось, как потрескивают свечи. Один из музыкантов, не отрывая оцепеневших пальцев от струн лютни, издавал тихий, прерывистый писк.

Эта тишина имела свою геометрию. Она была не отсутствием звука, а его отрицанием. Она была конусом,исходящим от того провала в небе, и внутри этого конуса законы физики начинали давать сбой. Света наблюдала, как пламя ближайшей к окну свечи не колебалось, а застыло, вытянувшись в тонкую, неподвижную иглу из жёлтого воска. Брызги шампанского, вылетевшие из опрокинутого бокала, зависли в воздухе, как россыпь стеклянных бусин. Время текло с чудовищной замедленностью, будто само пространство сгущалось, пытаясь сопротивляться наступлению ничто.

А ничто, в свою очередь, было не пустотой, а активным поглотителем. Оно пожирало не только свет и звук, но и смысл. Света поймала себя на том, что не может вспомнить название танца, что только что играли. Простая мелодия распадалась в памяти на бессвязные ноты.

Какая-то дама в розовом, не в силах вынести зрелища, медленно, как подкошенная, осела на пол, и шелк её юбок разлетелся по паркету немым криком. Никто не бросился ей на помощь. Все смотрели в окно. Все, кроме принца Драко. Он смотрел на Свету и Сайруса, всё так же стоявших в центре зала, и в его глазах читалось не недоумение, а ясное, холодное понимание. Он видел причину и следствие.

— Что… что это? — чей-то сдавленный крик разорвал молчание.

Сайрус стоял, не двигаясь, его лицо было обращено к окну. Ужас в его глазах сменился чем-то иным — странным, почти мистическим пониманием.

— Канон, — прошептал он так тихо, что лишь Света расслышала. — Он не просто треснул. Он… рвется. Мы зашли слишком далеко. Танец… наш танец был последней каплей. Реальность не выдерживает. Она начинает стираться.

Он посмотрел на Свету, и в его взгляде не было упрека. Было лишь горькое, торжественное принятие.

— Видите? Мы действительно танцевали на руинах. Теперь эти руины начинают поглощать нас самих.

Именно в этот момент абсолютного, метафизического ужаса профессиональные инстинкты Светы взяли верх над человеческим страхом. Её разум, отточенный для решения проблем, автоматически начал анализировать катастрофу, как если бы это был очередной кризисный проект.

Объект: разрыв пространства-времени.

Симптомы: локальное замедление времени, потеря когнитивных ассоциаций, визуализированное небытие.

Вероятная причина: коллапс нарративного каркаса реальности.

Этот абсурдный внутренний отчёт заставил её почти улыбнуться. Даже перед лицом распада вселенной она мыслилакатегориями отчётов и KPI. Но именно этот абсурд и стал её спасением. Пока другие видели конец, она видела нестандартную ситуацию. А с ситуациями, какими бы ужасными они ни были, можно было работать. Требовалось оценить масштаб, определить приоритеты, мобилизовать ресурсы.