Книга Богдан и Матвей. Что было дальше, страница 15 – Кира Фелис

— Милая, если мы будем искать мне другого мужа, мне придётся уйти из этого дома, и тогда мы будем видеться гораздо реже. А кто же тогда будет тебя обнимать и целовать, кто будет тебе сказки рассказывать? — спросила дочь, притворно огорчившись.

Зоя ненадолго задумалась. Видимо, результат её размышлений ей не понравился, потому что её глаза начали наполняться слезами.

— Ну нет, так я не хочу, — сказала она. Её широко раскрытые глаза заблестели, брови приподнялись, и стало очевидно, что она вот-вот расплачется.

Чтобы не допустить слёз, я рассказала ребёнку свой план.

— У меня есть лучшее предложение. Знаешь, доченька, замуж можно выходить только взрослым. Так в законе написано. Поэтому ты сейчас точно не сможешь. Давай папа останется моим мужем, а когда ты станешь взрослой, то найдём тебе твоего собственного мужа. Такого же хорошего, доброго, умного и любящего тебя, как папа! И получится, и папа будет рядом с тобой, и я останусь, и еще у тебя будет муж.

— Как папа? — тут же успокоившись, уточнила Зоя, подсчитывая, что так получится больше людей, которые ее любят.

— Как папа! — хмыкнула я в ответ.

Расчетливая девочка растет, стараясь не рассмеяться, подумала я, но улыбку сдержать не смогла.

— Ну ладно, я подумаю, — согласилась Зоя.

— Мама, а правда, что если лягушку поцеловать, то она в девочку превратится? — неожиданно спросила Зоя и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Интересно, а если девочку поцеловать, она в лягушку сможет обернуться?

— А тебе зачем, милая? Не нравится кто-то, что ли? — со смехом спросил вернувшийся Костя.

— Да нет, пока, — пробормотала Зоя, сворачиваясь клубочком — но нужно знать заранее, а то вдруг понадобится, а я не знаю. Надо на ком-то поэкспериментировать, — договорила она и постаралась глубже закопаться в одеяло.

Мы с Костей переглянулись и хохотнули. В нашей семье слово поэкспериментировать слишком часто звучало. И очень часто после этого приходилось разгребать последствия.

Муж взял ее на руки и, что-то негромко говоря ей на ушко, понес в детскую. Зоя при этом ни за что не хотела отдавать пирожок, который принес отец.

Из уютной дремы меня вырвал Костя, вернувшийся в спальню. Он завалился на нашу кровать и крепко меня обнял.

— Кира, ты даже не представляешь,как я счастлив, что ты моя! — прошептал он, крепче обнимая меня.

— Костя, задушишь! — сказала я, моментально проснувшись.

— Прости, — он чуть ослабил объятия.

Костя коснулся губами моего лба и прерывисто вздохнул. Мы замерли в объятиях друг друга. Я зажмурилась, наслаждаясь его присутствием и теплом, и радовалась, что он рядом со мной.

Его поцелуй был страстным и обжигающим. Сухие губы не просто касались моих губ, а жадно исследовали и ласкали их. Сначала я растерялась, не ожидая от него такого напора и страсти, но потом положила ладони на его упругую грудь, и сама начала отвечать ему.

Моё желание было таким же сильным, как и его. Мне казалось, что кожа в тех местах, где он касался меня, вот-вот загорится. Из моих приоткрытых губ вырывались тихие стоны. Наше частое дыхание стало общим.

Я посмотрела в глаза своему мужу. В этот момент он был так открыт, и все его эмоции были написаны на лице.

— Ты даже не представляешь, Кира, как я тебя люблю!

— Ты не даже не представляешь, Костя, как я тебя люблю!