Книга Богдан и Матвей. Что было дальше, страница 13 – Кира Фелис

— Ты не поверишь, они еще такиемаленькие, но уже такие разные! Зоя, старшая, и она у них лидер, а Саша во всем поддерживает сестру, находясь у нее за плечом. Однажды мы не на шутку перепугались, услышав шум из детской.

— А-а-а! — рев был настолько пронзительным, что мы с Кирой и Агриппиной Федоровной прибежали в детскую, опасаясь самого страшного. Я уже не помню почему, но служанка, которая смотрела за девочками ненадолго вышла.

Поняв причину слез Зои, а это плакала именно она, мы не смогли сдержать улыбки. Она стояла посреди комнаты, ее руки были наполнены игрушками, а лицо выражало крайнюю степень огорчения. Оказывается, у Зои в этот момент взыграли собственнические инстинкты, и она стала забирать каждую игрушку, которую брала Саша. А рёв и сильное горе случилось из-за того, что Саша взяла следующую игрушку, а места в руках у Зои больше не осталось. В это время Саша, не понимая из-за чего рыдает сестра, сидела и ее разглядывала, пытаясь понять причину расстройства сестры.

Кира сообразила быстрее всех как помочь малышке и решила пойти на хитрость. Она взяла у Зои из рук все игрушки и положила рядом с ней, а в руки дала мягкого зайца. Девочка, удовлетворенная тем, что у нее снова есть место для складирования игрушек, успокоилась. Саша же, увидев, что у сестры теперь все хорошо, радостно заулыбалась.

На протяжении всего Костиного рассказа Алексей Николаевич сидел, откинувшись в кресле, и улыбался, слушая забавные истории о проделках детей своего друга. Он с удовольствием представлял себе, как это происходило. Алексей был бездетным, но рассказы Кости помогали представить, как бы могло быть у него в семейной жизни.

В какой-то момент Алексей Николаевич поймал себя на мысли, что ему немного завидно. Он тоже хотел бы иметь такую семью, в которой царит любовь, забота о ближнем и много смеха. Но потом отмахнулся от этих мыслей. У него была своя жизнь, свои интересы, свои достижения. И все же в глубине души он не мог избавиться от легкой грусти.

— Вот ты рассказываешь про своих детей и их проказы, — с улыбкой произнес Алексей Николаевич, — а в кого они такие экспериментаторы? Сам-то помнишь, как утопил половину цыплят на скотном дворе своих тетушек?

Граф откинулся на спинку кресла, вспоминая их общее детство. Они часто встречались, когда были детьми, потому что их родители дружилии любили бывать в гостях друг у друга. Поэтому что один, что другой могли вспомнить много историй про общие проделки.

— Ты тогда хотел понять, чем одни желтые птицы отличаются от других желтых птиц, — вспоминал Алексей Николаевич, еле сдерживая смех, — и почему одни плавают, а другие нет.

— Ну правильно, надо же было понять. А это оказались цыплята и утята! — рассмеялся Костя. — Утятам, конечно, повезло больше, а вот цыплят жалко

— Я помню, как долго ругались твои тётушки! — сказал Алексей Николаевич, наблюдая, как на лице Константина появляется виноватая улыбка.

— Еще бы! — рассмеялся Константин Львович. — Они же этих цыплят холили и лелеяли, готовили к ярмарке. А я их планы нарушил.

— Сейчас, когда вспоминаю про тот случай, конечно, мне жаль тех цыплят, — признался Константин Львович, — меня оправдывает только то, что я был совсем маленьким. Но, помня тот случай, я своим малышам сразу же показал отличие между желтыми птичками. На всякий случай, — и он рассмеялся.