Книга Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?, страница 2 – Мотя Губина

Мужчина открывал рот и просто говорил. Без натяжки, не задыхаясь и… При этом всё так же не подавая признаков жизни!

Отдёрнув руки, я с размаху плюхнулась ухом на крепкую грудь в мокрой рубашке, пытаясь услышать сердцебиение, которого… не было! Но быть подобного просто не может — это противоестественно! А значит…

— Таааак…

Резко сев пятой точкой на траву, я приложила пальцы к собственному запястью, считая пульс.

Всё просто, и у всего в этом мире есть объяснение. Если я вижу то, чего быть не может, то значит, что-то не так со мной. Правильно? Правильно.

И лучший помощник в этом — собственное сердцебиение. У здорового человека в покое сердце бьётся со скоростью шестьдесят-восемьдесят ударов в минуту. Иногда чуть быстрее у женщин и детей.

Вариантов только два, при которых я могу видеть подобные нереальные видения. Либо я сплю, либо — в коме. В первом случае пульс замедляется до тридцати пяти — пятидесяти ударов в минуту. Во втором — он частый, но неровный, то есть, рваный. Да, может быть, у меня галлюцинации, но они не могут противостоять элементарной математике и законам физики.

Пульс… был нормальным. Для моего, конечно, довольно нервного состояния. Я недоуменно заморгала, смотря то на себя, то на лежащее рядом тело. А может, мне только показалось, что он говорит?

И тут раздался взрыв! Земля содрогнулась, небо окрасилось алым, а в ушах затрещало. Я рухнула лицом вниз, закрывая собой мужчину. Привычка и врачебный инстинкт, ничего тут не поделаешь… В сознании бились панические мысли, но главная из них была: «Куда я, черт возьми, попала?!»

— Да сколько можно! — вдруг выругался подо мной утопленник, распахнув почти чёрные глаза. А в следующую секунду он рывком сел, властным движением перехватил мою руку, протянул к бледному лицу и… И! Ни слова не говоря, раскрыл рот и впился в запястье выдвинувшимися острыми клыками!

— А-а-а-а-а-а-а!!! — я задёргалась, пытаясь вырваться, но хватка незнакомца была поистине железной.

Не отрываясь от схваченной руки и… высасывания крови… он кинул на меня презрительный недовольный взгляд, а через пару мгновений осторожно вытащил клыки наружу. Ровно в том же направлении, что засунул, причиняя совсем минимальную боль — словно достал иглу шприца после укола.

Под моим ошарашенным взором мужчина провёл горячим языком по двум маленьким ранкам, и они прямо на глазах начали затягиваться. После вернул мне, уже не сопротивляющейся, руку и кивнул.

— Спасибо.

— Э-э-э…

— Боюсь, сегодня умереть не получится, — хмыкнул он, поднимаясь на ноги, — к сожалению, из-за вас, юная леди, я упустил момент. А сейчас прошу простить, но мне нужно вернуться к работе.

С этими словами он чуть заметно поклонился, оставаясь всё так же невозмутимо спокойным, и направился в сторону, откуда прозвучал взрыв. Сейчас там, над лесом и кронами высоких деревьев, клубился чёрный дым.

Какое-то время я ошарашенно сидела на траве, а потом вскочила и бросилась вслед за мужчиной.

Незнакомец, ни секунды не сомневаясь, шёл прямо через лес, время от времени встряхивая кистями рук, словно сбрасывая с них оцепенение. Он не срывался на бег, но даже его шаг был настолько быстрым, что я за ним буквально бежала. Хотя почему буквально? Бежала! И всё равно крепкая спина в мокрой шёлковой рубашке лишь отдалялась. Он словно знал, куда идти.