Книга Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?, страница 6 – Мотя Губина

Я покивала, поняв лишь половину из сказанного. Но информации было достаточно, чтобы понять, что ситуация терпимая — сейчас на нас никто не нападёт.

— Смотрите! Маги из Ларена едут! — воскликнул кто-то.

Люди повскакивали на ноги, а я вытянула шею, желая посмотреть на тех самых «магов».

К нам приближалась толпа народу на конях и в повозках. И вот когда я их увидела, то поняла с абсолютной ясностью: нам сейчас действительно помогут, а моя работа окончена.

Видимо, о чём-то подобном подумал и маг-вампир, потушивший последний дом. Он развернулся к вновь прибывшему подкреплению, которое удачно прибыло, когда вся работа была сделана, и кивнул им, передавая бразды правления. Потом нашёл меня глазами в толпе, каким-то чудом вспомнив, усмехнулся и… Рухнул на землю, как подкошенный.

— Да что ты будешь делать! — ругнулась, выходя из ступора и бросаясь к мужчине.

Похоже, этот субъект просто жаждет умереть. Вот, как только работа закончена — можно вновь потерять сознание!

Всего один день назад

Я бежала на полной скорости через дорогу, рискуя попасть под колеса. Мне нужно было успеть в нотариальную контору в центре города, а потом вернуться в свою больницу до конца обеденного перерыва. Меня и так старшая медсестра отпустила чуть раньше.

А всё из-за странного звонка, а ещё письма на почту. Сначала я вообще приняла разговор за спам или мошенничество. Ну, на крайний случай, за чью-то неудачную шутку, но звонивший был настойчив, так что всё же пришлось его выслушать и узнать, что совершенно незнакомый человек оставил мне наследство. Почему именно мне, нотариус по телефону так и не сказал, ограничившись объяснением: «Вы тоже лекарь». Звучало почти как бред сумасшедшего. Но так как письмо пришло из официальной конторы, находящейся на одной из самых престижных улиц города, то я всё же решила сходить. Мало ли. В крайнем случае всегда могу уйти. А так как знаю, что самое главное — не подписывать никакие документы без прочтения мелкого шрифта, то уверена, что провести меня будет нелегко.

Вход в здание был помпезным. Вокруг полукруглого крыльца стояли экзотические цветы в горшках. На мраморной лестнице возлежал (другого слова тут не подберёшь) алый, идеально чистый ковёр. По которому, видимо, ходили лишь в бахилах.

Немного поколебавшись, я всё же взбежала вверх по ступенькам, оставляя небольшие пыльные следы от своих кроссовок на красном полотнище, и, дёрнув на себя резную ручку, оказалась в холле нотариальной конторы. Такой же богато обставленной, как и собственное крыльцо на входе.

Администратор подняла голову и улыбнулась совершенно ослепительной улыбкой, над которой явно поработал не один стоматолог.

— Добрый день, чем могу помочь?

— Моё имя Платунова Светлана Всеволодовна, — чётко произнесла я, по профессиональной привычке сообщая сразу главную информацию, — мне звонил Аруков Альбенден Адэлович. Сообщил, что на моё имя оставлено наследство. Я записана на полдень.

Девушка вытаращила глаза, явно удивлённая тем, что я не только запомнила, но и смогла без запинки выговорить столь сложные ФИО. Они явно были родом с тех же краёв, что и цветы на улице.

Но для медсестры, у которой целый этаж пациентов и всех желательно знать по именам, и которая в своей работе используетпрепараты с зубодробительными названиями и никогда в них не путается, не существует «сложных имён».