Книга Конфетка для придворного мага, страница 87 – Натали Измор

— Да как ты смеешь!

Попытка ударить барона Лайма не увенчалась успехом. Мужчина легко перехватил её руку и вывернул за спину, подумал и надавил на плечо, принуждая встать на колени. Фея болезненно застонала, ударившись острыми коленками и пол под тонким ковром.

— Смею. Ты дала клятву, Эн, — Элиас продолжал удерживать свою любовницу. — Ты принадлежишь нашему Ордену Возрождения. И подчиняешься мне, если забыла.

— Я помню.

— Ты будешь послушной? — пальцы впилисьв хрупкое плечо, Милена Розамель поморщилась.

— Да.

— Не слышу, — к физической силе добавилось магическое воздействие.

— Да, Мастер! — вскрикнула Милена, одновременно испытывая и боль, и удовольствие от соприкосновения с магией чернокнижника. — Я буду очень послушной.

— Умница, — маг похлопал её по щеке и отпустил, фея упала на ковёр. — Одевайся. И возвращайся домой. Кстати. Где договор?

— В надёжном месте, — отозвалась она, поднимаясь, упираясь руками в пол. — В моём сейфе в кабинете особняка. О нём никто не знает.

— Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в том, что я с тобой сделаю, Эн, если договор всплывёт именно сейчас. Игры закончились. Настало время платить по счетам. То, что ты меня подкармливаешь своей силой, не делает тебя особенной. Запомни это.

— Да, Мастер, — графина Розамель хотела бы много высказать и сделать, но…

— Проваливай. И проследи, чтобы твой муженёк не наделал глупостей.

Фея быстро оделась, накинула тёмный плащ и надвинула капюшон. На лицо применила заклинание отвода глаз и вышла из комнаты. В конце коридора её встретил слуга, проводил до кареты без опознавательных знаков. Пока ехала к дому, думала.

— Чёртова девчонка, — в бессильной злобе Милена стукнула кулачком по коленке и зашипела. — Всё она, дрянь, виновата.

Женщина искренне винила во всех бедах своего первенца, свою дочь от демона, с которым познакомилась в юности. Если бы она была осторожнее, то не вернулась бы в империю беременной. А ещё мать. Именно она настояла на том, чтобы сохранить нежеланное дитя. Отречься пригрозила. И после держала в ежовых рукавицах, ставя свои условия. Милена прикрыла глаза. Мучала ли её совесть, что пришлось убрать с дороги когда-то самого близкого человека? Пожалуй, нет. И то, что она сделала после… Милена отдавала себе отчёт в том, что творила. Вернись она в прошлое, то поступила бы также. И, памятуя то, какие ошибки совершила её собственная мать, Милена постаралась не сделать подобного в отношении собственных дочерей.

Для Эрианты — дисциплина, повиновение, дисциплина.

Для остальных всё то же самое, но через призму любви.

Карета подскочила на кочке. Женщина поморщилась. Она много раз задавалась вопросом: смогла бы она полюбить Эрианту также сильно как, например, других своих дочерей? Или настолько всепоглощающе, какмладшую. Малышке Нинэль исполнилось в прошлом месяце восемнадцать лет. Совсем юная, даже по меркам людей-магов, что уж говорить о феях? Но кроме этого существовала ещё одна причина, по которой Милена не могла пожертвовать Нинэль. Особенная причина. И дело вовсе не в помолвке, хотя и это имело место быть.

Карета остановилась на углу улицы. Графиня Розамель покинула транспорт и прошла немного пешком. Заходила она через главные двери, ведь думала, что за городским особняком Розамель уж точно никто не следит — повода их семья никогда не давала. Даже учитывая последние события. В холле её привычно встретил слуга, поклонился, взял плащ и также молча повесил на вешалку. Только после этого обернулся и посмел окликнуть хозяйку.