Книга Гувернантка для дочери дракона, страница 32 – Катрин ле Брок

Значит, Вирджиния это сделала, пока меня не было, ведь я бы ни за что не позволил ей этого. Она решила подарить Николь крылья ценой собственной жизни. В сердце неприятно заныло, я поднялся с дивана и шагнул к кровати, где мирно спали Николь и Оливия. Наклонился, осторожно, еле касаясь, погладил Николь по волосам, чтобы не разбудить, и поцеловал в макушку.

От Оливии исходил тонкий нежный аромат каких-то незнакомых мне цветов, но очень приятный, отчего дракон решил взять инициативу на себя, вот только я с огромным трудом перехватил её и решил покинуть покои, пока не наделал глупостей благодаря моему зверю, который очень странно реагировал на эту девушку, как будто она моя истинная, вот только этого просто не может быть. Истинность давно покинула наше королевство.

Дав распоряжения воинам, я направился к покоям Брамса, нужно было перекинуться парой слов и обсудить план допроса. Уилл сидел на диване и читал разные донесения. Увидев меня в дверях, он поднялся с дивана.

— Что, не спится? — спросил у меня Брамс и подошёл к столику с подносом, на котором стояла квадратная бутылка с красной жидкостью.

— Я и не пробовал ложиться,— ответил ему, присаживаясь в кресло, что стояло рядом с диваном.

— Будешь? — спросил у меня Брамс, наливая себе в небольшой квадратный стакан рубиновую жидкость, в которой отражались огоньки от огня в камине.

— Давай, — согласился я, — что-то нервы ни к чёрту.

Он налил и мне рубиновую жидкость и протянул мне квадратный стакан. Я взял его и смотрел, как от наклона стакана в нём переливается жидкость от свечей.

Проговорив ещё немного и наметив план допроса, я уснул прямо в кресле, а утром меня разбудил какой-то шум в коридоре. Я подскочил, в принципе, как и Брамс, вот только за окном было ещё темно. Мы оба выбежали в коридор, а оттуда побежали в темницу. Какое-то недоброе чувство поселилось в душе.

Рассвет поднимался, а мы стояли и рассматривали трупы тех, кого только вчера привели во дворец и планировали сегодня допросить. Они лежали в луже собственной крови с перерезанным горлом, каждый в своей камере, а рядом с решёткой лежали те, кто должен был их охранять.

У одного из охранников на руке была странная наколка: перечёркнутый круг, что это означает, я не знал, но вспомнил, что уже видел такой знак, а потому тихо отвёл в сторону Брамса и рассказал ему об этом. А после мы тихо двинулись в другое крыло подземелья, туда, где держат тех, кто должны отправить на казнь.

Мои подозрения сбылись, в камере, куда я сам лично запер трёх убийц, сейчас лежал только один, с точно таким же знаком на руке и с перерезанным горлом. Сомнений не осталось, кто-то вместо охраны поставил уголовников, заранее перерезав им горло. Мы опять зашли в тупик.

— Пойдём поговорим с девушками, — предложил Уилл, — может, они прольют свет на всю эту ситуацию.

— Давай попробуем, — ответил я. — Они сейчас находятся в крыле слуг.

Мы поднялись по лестнице из подземелья и побежали в сторону крыла слуг. Те слуги, которые нам попадались по дороге, в страхе вжимались в стену, уступая дорогу. Добежав до нужной двери, открыли и ворвались внутрь, перепугав и без того напуганных девушек. Они лежали на кровати, а вокруг них суетились целители. В этом небольшом помещении пахло травами и страхом. Свет от камина и свечей окутывал это место таинственностью.