Книга Гостиница для попаданки «Незабудка», страница 100 – Ника Цезарь

— Ложись! А где твоя мама? Её я ведь тоже освободила от сегодняшних дел.

— Я отправил её отдохнуть! Я уже не маленький, да и ей нужнее, — замялся он, отводя взор.

— Ты — хороший сын! — потрепала я его ладонью по волосам. — А теперь ложись спать и набирайся сил. Я тебе приказываю!

На удивление, день уже стремился к закату, когда, устало откинувшись на спинку кресла, я слушала отчёт Бобби, что рьяно принялся выполнять новую работу.

— Так вот, постоялец наш себя ведёт тихо. После завтрака с леди Бассет залёг в своей комнате, даже обед попросил подать к нему. Лейка отнесла, говорит, на неё внимания не обратил. Был занят, что-то усиленно строчил в письме. Дай боги, так пройдут все дни, что он у нас пробудет… Что касается эльфов, то они ушли с Лахланом. Мы собрали им всё необходимое, как вы и велели! Завтра к вечеру вернутся.

— Славно. Можешь идти, Бобби, — устало прикрыла я веки. После того, как мои остроухие потерялись в лесу, я стала предлагать услуги охотника в качестве сопровождающего. Он знал этот лес и был не прочь подзаработать.

Казалось, я только прикрыла глаза, но, когда распахнула их вновь, в кабинете горели свечи, а Мария сервировала ужин,в то время как Лили радостно накручивала круги вокруг неё.

Свежий запах розмарина смешивался с густым ароматом пряного ягнёнка, отчего желудок жалобно напомнил, что он-то сегодня и не работал вовсе.

Это был прекрасный вечер, что позволил мне отдохнуть и набраться сил, прежде чем на следующий день я узнала, что в моём лесу кто-то убил единорога.

— Найду мерзавца и самолично придушу! — зло шипела я, стоя в тёмной чаще леса. Туфельки утопали в прелых листьях, было душно, солнце не попадало на землю, теряясь в раскидистых макушках деревьев, что, словно древние исполины, взяли нас в плен. Только сейчас я поняла, что запретный лес действительно всегда был благосклонен ко мне, но не сегодня... Ещё никогда он не был так мрачен, но впервые уже яне боялась. В моей крови кипел жгучий коктейль: возмущение, отвращение, жалость, обида, боль, но ярче всего сверкала злость. Она всё перекрывала.

Кто-то посмел убить в моем лесу?! Единорога?!

Благородное животное, что ещё совсем недавно радовало своей лоснящейся шкурой и перламутровым блеском на остром роге, лежало бездыханным месивом на земле. Кто-то пустил ему кровь. Вот только ни одно животное в этом лесу не охотится на них. Значит, угроза пришла извне.

— И у кого только рука поднялась?! Чтоб она отсохла!

— Сомневаюсь, что рука, — Лахлан вновь задумчиво присел около туши, — видите, как исполосованы ноги? Словно кто грыз их, и только когда единорог упал, смог достать до его шеи.

— Ты не знаешь, кто такой мелкий, но говнистый? — не смогла подобрать я иных слов, предчувствуя большие неприятности. Наверняка, другие единороги уйдут вглубь, и начавшийся было поток посетителей быстро истончится. Да что там мои проблемы?! Разве можно убивать единорогов?! Это же такие благородные существа! И как бы их благодетель-запретный лес не решил кого-то наказать… С лёгкостью можно представить, на кого падёт его кара.

— Не знаю, да и следы, на удивление, с лёгкостью затерялись, я не смог отследить, — неуверенно произнёс он.

— Это был человек? — это был весьма щепетильный вопрос, потому я впилась взглядом в мужчину, что неуверенно трепал бороду.