Книга Я была воительницей, но переродилась в теле леди. Том 1, страница 96 – Хе Рим Сон

Сед тоже открыл глаза. В его взгляде что-то промелькнуло, и он отодвинулся от девушки, разорвав поцелуй.

Тяжело дыша, они смотрели друг на друга. В комнате стоял странный жар, возникший после их поцелуя.

По непроницаемому взгляду Седа было совершенно невозможно понять, что творилось у него в голове. Он вдруг поправил растрепавшиеся волосы Люциферы и подтянул ее приспустившуюся накидку. На лице герцога вновь появилась ледяная маска, а в глубине глаз затаился гнев. Между ними не было произнесено ни слова. Накалившийся воздух мгновенно остыл.

Люцифера замерла от удивления, прижав ладонь к губам. Нахмурившись, Сед молча развернулся и покинул комнату.

Бернард уже давно понял, что характер у Седекии Хайнта не сахар. Поэтому, что бы ни выкидывал герцог, его адъютант, обладая огромным терпением, свойственным его должности, всегда говорил: «Да, это вполне в его духе. Оно и понятно, ведь господин с детства отличается прямолинейностью. Меня ничем не удивишь. Удивление – удел зеленых новичков».

Если бы к Бернарду вдруг пришел служитель храма и заявил: «На нас снизошло пророчество! Бернард, ты – святой, посланный нам Богом!» – юноша бы не удивился. Ведь только святой мог каждый раз, когда его господин выходил из себя, с оптимизмом повторять: «Все в этом мире неизменно: горы остаются горами, вода – водой, звезды – звездами, а этот человек – Черным Львом Яншгара. Такова уж его природа. Он не человек, а дикое животное».

Однако Бернард отказывался нарекать себя святым.

Чтобы герцог отличался прямолинейностью? Да какой сумасшедший вообще может принять его хамство за прямолинейность? Какой еще, к черту, Черный Лев? Да грош цена этому вашему Черному Льву! Этот человек – не свирепо рычащий лев, а всего лишь гадкий кошак с дурным характером. И хоть он не мяукает, но всячески выражает свое плохое настроение. Причем не один, а целых три дня подряд.

Впервые с того дня три года назад, когда закончилась война против Ольши, Сед был столь резок. Бернарду стоило уволиться еще в тот день. Он удрученно вздохнул.

– Вам пришло письмо от гильдии кузнецов Кремад.

– По какому вопросу?

Сед слушал доклад, сидя за столом и уставившись в окно. Три дня подряд он вымещал злобу на чем попало, а теперь просто погрузился в себя.

– Оружейники просят помочь им с…

– Мы что, благотворительный фонд? Выбрось это письмо.

– Но ведь…

Отказать в помощи кузнецам равнялось самоубийству. Из-за бесконечных войн цены даже на посредственное оружие взлетели до небес, а работ настоящих мастеров днем с огнем не сыскать. Оружейники возомнили о себе невесть что, и если пойти им наперекор, можно остаться с пустым арсеналом.

Для герцога Хайнта не сделают исключения. В гильдии Кремад состояло много кузнецов из его герцогства, но даже они в первую очередь думали о прибыли.

Герцог не прав, Бернарду нужно переубедить его! Если принимать глупые сиюминутные решения, все пойдет прахом!

В этот момент каре-красные глаза герцога грозно сверкнули и метнулись в сторону Бернарда, будто он знал, о чем думает его адъютант. Этот взгляд заставил Бернарда вздрогнуть.

– Похоже, ты считаешь, что я принимаю необдуманное решение. Война за расширение границ империи давно закончилась, и я не понимаю, зачем работать над новым оружием. Насколько я помню, гильдия Кремад изготавливает осадные орудия, верно? Это ведь даже не оружие для борьбы с монстрами. Или, может, мы собираемся учинить гражданскую войну? Если так хочешь стать нищим, вложи в это собственные деньги.