Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 78 – Ника Цезарь

– Нет. Если хотите молчать, то будем молчать. Просто мне казалось, что вы из тех дам, которые не любят тишину.

– Вы ошиблись. В тишине лучше думается, – обронила я, отводя взгляд. Я чувствовала, что он продолжает смотреть на меня с сомнением.

Тем временем наше ландо выехало на уединённую улочку, ведущую к выезду из городка. Буйные кроны смоковниц и платанов, переплетаясь, образовывали густой зелёный туннель, ведущий к небольшому коттеджу. Заприметив его крышу, я растеряла все утренние сомнения, оставив в голове только один вопрос: что или кого прятал отец в этом домике?

Чем шустрее бежали наши кони, тем нервознее я становилась. Внутренний голос нашёптывал, что это важно. Казалось, здесь я могла бы найти ответы на все загадки моей новой жизни. Потому, стоило ландо притормозить, как я была готова сама выпрыгнуть на землю. Вот только Блэйкмор понимал моё нетерпение и ловко спрыгнул раньше, протянув мне руку.

Домик был небольшим, но чистым и ухоженным. Вокруг него росли аккуратно подстриженные кусты и алые розы. Здесь явно жили люди. Но когда мы постучали в дверь, никто не открыл.

– Может быть, дома никого нет?.. – с сомнением и разочарованием протянула я.

– Не спешите… – отрицательно качнул головой некромант, осматриваясь. После чего, решительно ухватив за руку, он потянул меня вдоль дома в сторону заднего двора.

Там на зелёной лужайке отдыхала семья. Мальчонка двух лет неумело гонялся за белой бабочкой, в то время как его беременная матушка сидела в кресле на веранде. Девушка не спеша отламывала спелые ягодки винограда и отправляла их в рот. Она была хороша умиротворённой красотой Мадонны. И, видно, не только я находила это сходство. Мужчина писал её портрет, стоя за мольбертом спиной к нам. Со своего места я видела, что он умело держал кисть, воодушевлённо создавая картину. Его яркий пиджак валялся поодаль, словно он спешил запечатлеть этот момент.

– Чтоб я провалился, – тихо выругался Блэйкмор, останавливая меня. – Я думаю, что мы здесь – лишнее. Давайте уйдём, Кристель. Ничего вы здесь не узнаете!

Взглянув ему в лицо, я отметила, что он был собран и серьёзен. Подозрительность исчезла, а на её место пришли сочувствие и… жалость.

– Вы что, меня жалеете? – удивлённо спросила я, переведя взгляд на двор. – Что же здесь такого?

Вырвав свою руку, я не отступила, а продолжила приближаться к художнику. Может, на его картине есть что-то, что меня удивит? Почему Блэйкмор захотел отсюда уйти?

Некромант остался стоять в тени, в то время как я стремительно приближалась к мужчине. Первым моё приближение заметил мальчик, тыкая в меня пальцем, следом его матушка озадаченно свела брови, и только после этого медленно обернулся художник.

Он был красив, словно ангел. Ярко-голубые глаза были обрамлены густым веером чёрных ресниц, пухлые губы были чётко очерчены, а на щеках играли ямочки, пока он улыбался. Вот только, стоило ему встретиться со мной взглядом, как его улыбка потухла, а в глазах засверкал испуг.

– Кристель?!.. – потерянно выдохнул он, теряя дар речи.

Шестерёнки в моей голове медленно складывали отвратительную картину.

– Предпочитаю, чтобы вы называли меня госпожа Фоксгейт, господин Кюри, – с яростью в голосе протянула я, понимая, что передо мной второй жених настоящей Кристель. Мне так стало за неё обидно, что зачесалась ладонь, желая врезать наглецу.