Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 77 – Ника Цезарь

– Простите… Но как же вы подружились?

– Когда нам было по шестнадцать, летние каникулы мы проводили на практике. Красота: лес, комары, дикие твари и заговорщики, что, словно грибы, прятались по кустам, – он говорил с иронией, но мне чудились за каждым его словом боль и тоска о былом. – Из нашей группы пятеро погибло, я и сам почти умер, но вместо глупого юнца возродился новый «я», что спас одноклассников, применив своё самое известное заклинание.

– «Чёрную смерть», не так ли?

– Да.

– Мне жаль…

Блэйкмор не смотрел на меня, делая вид, что интересуется стремительно несущимися мимо красотами. Там, за окном, вечер вступил в свои права, окутав мглой природу.

– Не стоит. Это только слова. Я бы на вашем месте вздремнул. Говорят, в последние дни вы много работаете и устаёте, а ведь вам это вредно. Память наверняка не возвращается из-за нагрузок.

– Всё как-то навалилось, и времени не было, – промямлила я, чувствуя, что и вправду устала.

Он лёгким щелчком сбавил мощность светового артефакта, погружая карету в приятный полумрак.

Голова который день пухла от новой информации, а глаза слипались от усталости. Я старательно вертелась, пробуя найти удобную позу. Карета – это вам не самолёт, где есть возможность откинуть седушку. Но взгляд из темноты будоражил, не давая провалиться в глубокий сон.

И когда мне это всё же почти удалось, сквозь сон я почувствовала, что падаю, а надёжные руки подхватывают меня, прижимая к себе. Чистый аромат выглаженного хлопка смешивался с резким ароматом табака. Ну что за ужасная привычка крутить сигары?!

Убаюканная покачиванием кареты и тёплым пленом, я провалилась в сон. Даже когда карета, дёрнувшись, остановилась, я только крепче уцепилась пальцами за мягкую опору.

Солёный аромат прибоя, влажной земли и разгорячённого дневным солнцем камня одурманил меня, погружая в глубокий спокойный сон.

Меня разбудило пение птиц и шелест листвы из окна. Я блаженно потянулась, понимая, что прекрасно выспалась, и широко улыбнулась, но когда, открыв глаза, осмотрелась, то поняла, что нахожусь в незнакомой комнате. Улыбка погасла, а взгляд насторожился. Светлые стены и мебель, три огромных окна, на которых по воле ветра колыхались тонкие занавески – это место дышало южным шиком. Не хватало только моря, шелест которого был отчётливо слышен. Подскочив с постели, я предвкушающе добежала до окна.

Лазурные воды омывали белоснежный пляж, к которому вела тропинка из дома. Хотелось броситься по ней в ласковые воды, но вместо этого я бросилась одеваться и направилась на поиски мужчины. Где я? В Онфлере? Почему не разбудили? И кто, чёрт возьми, меня переодел?!

– Бросьте дуться, Кристель! Я начинаю думать, что мне следовало самому вас раздеть…

– Ещё не хватало! – возмутилась я. – Ру справилась прекрасно!

– Так в чём причина? Почему вы молчите?

– А у меня должна быть причина? – насмешливо выгнула я бровь, отвлекаясь от местных красот.

Мы ехали в открытом ландо, запряжённом всё теми же скелетами, по ухоженной дороге небольшого городка. Пышные ароматные кусты олеандра росли около домов, раскрашивая городок в белые и розовые цвета.

К своему стыду, в глубине души я бы не отказалась от того, чтобы меня раздел сам мужчина, вот только делиться этим с ним не собиралась. Это желание, появившееся спонтанно нынче утром, пока ещё меня удивляло. Я усиленно искала в себе причины, но не находила. Он же мне не нравится?!