Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 60 – Ника Цезарь

– Наверное, это чудесно…

– Думаете?! – усмехнулся мужчина. – Сомневаюсь! Они же ничего вокруг не видят и не хотят видеть! Глупцы! – взвился он, но тут же успокоился. Видно, эта тема его давно беспокоила, и он даже уже успел отчасти смириться.

– Я искренне считаю, что встретить человека, который так будет смотреть – это прекрасно! Господин де Бельмонт любит вашу дочь, как и она его. Это чудо!

– Я знаю. Собственно, поэтому он и стал моим зятем, – подмигнул он мне. – Вермут или, может, кир?

– Вермут, пожалуйста.

Мужчина тут же подал сигнал слуге, у которого на подносе было три вида аперитива. Тот с лёгким поклоном предложил мне выбранный напиток, в то время как господин Бланшар предпочёл бокал с портвейном. Мой желудок жалобно заурчал, отчего я криво улыбнулась. Мне бы кусочек мяса, а не вот это всё…

– Долгий день, не смогла найти время ни на завтрак, ни на обед…

– Так может, мы сразу пройдём к столу? – усмехнулся он, отставляя стакан.

Услышав это предложение, мой желудок ещё громче проворчал, отчего уже даже влюблённая парочка обернулась.

– А у вас мясо подают? – решила идти ва-банк и не скрывать свои истинные желания.

– Наш повар сегодня расстарался. Будет и оленина, и перепёлки, а ещё какой-то ужасно модный десерт. Видите ли, моя дочь не часто приводит в дом новых подруг, тем более такого полёта.

– Вы преувеличиваете, я – подбитая птичка.

– Вас стоит немного подлечить, и вы вновь будете высоко летать. Такие, как вы, так не погибают.

Его слова заставили меня улыбнуться и воспрянуть духом. Мы с ним точно поладим.

А когда же я увидела накрытый стол, то и вовсе была готова его расцеловать. Он ломился от яств. Здесь были и изысканные закуски, такие как террин и фуа-гра, и сытные понятные блюда наподобие жаркого и запечённых перепёлок. Еда пахла умопомрачительно. Запахи специй и мясных блюд смешивались с ярким ароматов цветов, украшавших стол. Нежно-розовые пионы в белой фарфоровой вазе, расписанной умелой рукой художника, сладко пахли солнцем и летним рассветом.

Меня привечали с размахом, и я с радостью отдавала должное. Если Жанна с её супругом ели с изяществом и аристократической немощью, то я с удовольствием уминала самые аппетитные кусочки мяса, собственно, как и Бланшар. Он ел, наслаждаясь. Мужчина не ходил кругами, прямо выбирая то, что примечал его взгляд. Точно так же после ужина он уверенно пригласил меня в кабинет.

– Вы просили мою дочь нас познакомить, не думаю, что только для того, чтобы отведать кухню моего шеф-повара.

– Вы его недооцениваете! – искренне возразила ему. – Я бы многое отдала, чтобы наслаждаться такой едой каждый день! У него золотые руки!

– Мне лестна ваша похвала. Я передам Густаво, – Бланшар довольно улыбнулся, словно это его я только что похвалила, аккуратно направляя меня к центру комнаты. – Но всё же, думаю, вам нужно это… – он подвёл меня ко второму столу. На нём стоял бумажный макет здания, а также были разложены бумаги, на которых был изображён очередной эскиз.

Я озадаченно посмотрела на замершего Бланшара, довольно рассматривающего наброски, после чего перевела взгляд на притаившуюся Ру. Она, словно тень, весь вечер следовала за мной и казалась ещё менее заметной, чем вышколенная прислуга.

Мужчина не спешил разъяснять свои слова, и я была вынуждена сама догадываться. Взяв один из листов, на котором карандашом было набросано здание, я замерла. Инициалы моей семьи украшали его барельеф.