Книга Принцесса ветра и мести, страница 181 – Алиса Джукич

– Я отрекаюсь от нашей связи, Габриэль. – Бриэль выпрямилась, непоколебимо встретившись взглядом с генералом. – Не смогу принять любовь, во имя которой ты готов отнимать жизни!

Переливающиеся снежинки окружили принцессу со всех сторон. Вновь осветив тьму, она исчезла в Лимбо. Габриэль ринулся вперед, желая напороться грудью на ледяные колья, но сильная рука Эллина отдернула его назад.

Покрываясь черной пеленой от краев к центру, картинка снова начала угасать. Следом за ней в мою голову постучались новые воспоминания.

Эллин стоял возле отцовского рабочего стола и, нервно покусывая губы, перебирал бумаги с информацией о жителях злополучной деревни, которые ему по возвращении в цитадель предоставила Амина. Глаза все еще жгло от непролитых слез, когда в одной из них он наткнулся на имя дочери Эрни, имя его давней подруги.

Двустворчатые двери королевских покоев с грохотом ударились о стены, пропуская внутрь зеленокожего Арчибальда. Эллин быстро промокнул скопившуюся в уголках глаз влагу, спрятав гнетущие эмоции за холодностью королевской маски.

– Салихейм освобожден, горожанам ничего не угрожает, – с ходу отчитался огр, позвякивая цепями на тяжелой броне. – В дороге я получил вести о скоропостижной кончине короля Стефана и твоей победе над войском Александра.

– Это не победа, Арчи, это самая настоящая трагедия, – едва ворочая языком, отозвался Эллин и отложил бумаги. – Чтобы не позволить Дикой Охоте ворваться в Араклеон, мне пришлось похоронить во льдах целую деревню.

Арчибальд оскалил длинные, торчащие из пасти клыки, но его агрессия была адресована вовсе не Эллину. Скорее, огра разозлили безысходность и косвенный триумф Александра. Даже не пробравшись на неблагие земли, король Дикой Охоты сумел мастерски обвести всех вокруг пальца.

– Если слухи об уничтоженной деревне выйдут за пределы Ледяной Цитадели, в справедливости твоего правления могут усомниться. Не каждый поймет вынужденную жертву. Тем более если речь пойдет о семье или любимых, – начал издалека огр, чтобы подвести Эллина к отчаянному приказу.

– Заставь всех забыть об этом ужасном событии, Арчи. – Король отошел от стола и подал огру бумаги. – Здесь имена всех, чьи родственники или друзья погибли сегодня ночью. Я выписал каждому мешок золота. Если откажутся молчать за монеты, – Эллин шумно сглотнул, – заставь их хранить тайну по-другому. Самых строптивых можешь бросить в темницу.

От собственного приказа королю стало дурно, но отступать после случившегося он не намеревался.

Арчи сунул бумаги в широкий нагрудный карман и склонил голову в знак принятия приказа, а Эллин разбито двинулся к диванчику.

– Королева у себя?

Голос короля напоминал треск поленьев в камине. Арчибальд выдержал напряженную паузу и выпятил грудь, словно готовясь к отрепетированному рассказу, но в последний момент передумал, так и застыв с приоткрытым ртом.

В поисках поддержки Эллин привалился поясницей к спинке дивана. Холодные мурашки поползли вверх по его позвоночнику.

– Моя мать, с ней все хорошо? – предпринял он еще одну попытку выудить у Арчи информацию.

– Эллин… – Обычно прямолинейный огр, который без зазрения совести высказывал все в лоб, по какой-то причине нервно сжимал и разжимал кулаки. – Мне жаль…

В грудь короля словно что-то врезалось, выбивая резкий выдох. Пол под ногами качнулся, и он схватился за софу, чтобы удержаться от падения. Даже самая крепкая броня, если постоянно бить в одно и то же место, может треснуть. Этим местом оказались ледяное сердце и непоколебимая воля Эллина, которые сейчас разлетелись к чертям.