Книга Принцесса ветра и мести, страница 178 – Алиса Джукич

Воины Дикой Охоты наступали, обрушивая на защитников один за другим огненные потоки. Эллин без труда замораживал полыхающие удары, но разлом разрастался. Король понимал, что Саманта не справится с нападающими в одиночку, пока он вновь попытается восстановить барьер.

С каждой секундой промедления в деревню проникало все больше монстров – лазутчиков Александра, с каждым мгновением Неблагому Двору все сильнее грозил крах, а смерть отца постепенно теряла смысл.

Небо вновь озарило алое сияние, пространство затрещало.

– Эллин, мы не можем больше ждать! – Красные всполохи отражались в расширенных зрачках Саманты, ее губы подрагивали, но голос звучал твердо.

Обреченность жидким ядом разлилась по венам. Король судорожно прикидывал возможные варианты и искал выход, но время поджимало, а солдаты Дикой Охоты, как тараканы из опрокинутой коробки, гурьбой высыпались на неблагие земли.

Разлом загудел, словно растягивая пространство. Главную площадь деревни заполонили монстры, и в мерцающем искрами проходе показался Александр.

Убийственный, переполненный ненавистью взгляд Эллина встретился с уцелевшим глазом короля Дикой Охоты. Александр победно ухмылялся. Рядом с ним стоял смертный старец в длинной коричневой мантии и что-то шептал над артефактом. Посох Волхвов, напоминающий кривой жезл с хрустальным шаром по центру, был нацелен в небо. От него столбом исходил алый свет. Сталкиваясь с чарами барьера, он рябью сотрясал небосвод.

Черноволосая девчушка показалась из-за повозки как раз в тот момент, когда сердце Эллина замерло, будто бушующая в нем магия заморозила последний отголосок надежды. Девчушка радостно прихлопнула в ладоши, увидев идущего к деревне Неблагого Короля, и указала на него тоненьким пальчиком.

– Спаситель, – прочитал по ее губам Эллин.

У короля заныла душа. Одинокая слеза окропила щеку, и он беззвучно прошептал в ответ:

– Умоляю, прости!

Магия прародителей отозвалась всполохом белого света в глазах короля. Невероятная мощь подчинила себе тело и разум. Казалось, он сам стал завывающей вьюгой, скрипучим снегом под ногами и многовековыми айсбергами. Эллин исчез, осталась только вечная безжалостная зима.

Вспышка – и все застыло. Саманта рядом вскрикнула и осела на колени, подняв в замороженный воздух ворох снежинок.

Деревню накрыло толстым слоем льда, уничтожая все живое, навсегда превратив в ледяные статуи дома, улицы и сердца всех, кто по злой воле судьбы оказался в этом проклятом месте.

Черноволосая девочка так и застыла, умоляюще протягивая руку к своему несостоявшемуся герою. Эллин знал, что она не почувствовала боли, не успела испугаться, но от этого становилось только хуже. Она умерла, надеясь на него, а он предал ребенка, предал всех, кто боролся за жизнь в этой деревне.

Король остановился возле входной арки, устало прислонившись к ней лбом. Ему хотелось рассыпаться на куски, разбиться на миллионы навечно впившихся в сердце ледяных осколков.

Разлом затянулся, выплеск неблагой силы практически восстановил барьер. Небо вновь погрузилось во мрак, больше не светясь алым и не напоминая вздрагивающий купол, лишь изредка освещаясь полосами света.

Внезапно Эллин почувствовал, как из носа хлынула кровь, стекая по подбородку на рубашку. Он попытался остановить поток ладонью, но алые струи быстро окрасили его пальцы и манжет рукава.