Книга Адские тени, страница 130 – Алиса Джукич

Экипаж двигался в гору, удаляясь от центральной площади. Вскоре карета выехала на узкую дорожку, спиралью обвивавшую высокий холм. Внизу, разбиваясь об острые скалы, плескалось бурное море. Иногда казалось, что темные воды – сердце Франсбурга. Такие же безудержные, леденящие, но до опасного пленительные.

– А если во мне узнают куртизанку с аукциона? Это не подорвет ваш авторитет? – вдруг спросила я, переводя взгляд на Кайлана. Тоже любуясь пейзажами за окном, он загадочно поджал губы.

– Наоборот. Я привык идти против устоявшихся правил, люди боятся тех, кого не могут контролировать, а страх порождает уважение, – отчеканил Кайлан, поймав меня на зрительный крючок. – Так что, дорогуша, вам не о чем переживать.

Слух неприятно резануло, будто кто-то провел ногтем по стеклу, и я недовольно скривилась от нелепого прозвища.

– Прошу, не называйте меня так, это раздражает, – потребовала я, вновь поерзав на сиденье.

– Тогда нужно придумать вам новое прозвище. Называть вас на публике Адель я не могу, а имя Люси, – Селье наигранно вздохнул, – совершенно не ложится на язык.

Он задумчиво почесал затылок под высокой шляпой. Растаявшие снежинки оставили на черном атласе мокрые пятнышки. От влаги волосы Кайла слегка закрутились на кончиках, добавляя его образу озорства.

– Паучок?

Возмущение раскатом грома заколотило в груди.

– Вы сейчас серьезно? Позвольте полюбопытствовать, милорд, но как вы к этому пришли? – Я склонилась вперед, Кайлан сделал то же самое, и наши лица застыли рядом.

– Ну, вы миниатюрная, хитрая, опасная и думаете, что вам все по плечу, – он придвинулся ближе, но я не отпрянула. Что-то изменилось в настроении милорда, и наше противостояние переросло в глубокую потребность в прикосновении друг к другу.

Паучок…

Слышать такое от инкуба было до безумия нелепо. Но Кайлан не назвал меня фурией или ходячей катастрофой, и нутро запело.

Сильная рука обвила мою талию и потянула на себя. Вмиг я очутилась на коленях Кайлана, мягко, но настойчиво прижатая к его груди.

– А еще думается, что вас весьма легко раздавить, но вот ты заносишь сапог, а вас и след простыл. – Я прокрутила золотистую пуговицу на его воротнике и маняще провела кончиком языка по острой скуле, ощущая шершавую щетину. Длинные ресницы Селье затрепетали. – И ваше общество, как самый действенный паучий яд, парализует и наполняет вены агонией.

Кайлан похитил мой судорожный вздох губами, пылко и тягуче поцеловав. Словно нуждался в душевном тепле не меньше моего.

Карета резко затормозила, а лихое ржание коней ознаменовало конец поездки. По инерции меня сильнее вдавило в тело Селье, и я до боли впилась губами в его заострившиеся зубы.

Кучер громко соскочил вниз. Звук приближающихся шагов заставил отпрянуть и слезть с мужских колен. Селье не противился. Наблюдая за мной, он слизывал с блестящих губ мой вкус. Внезапно Кайлан крепко зажмурился, возвращая себе контроль, а когда распахнул бездонные демонические глаза, паутинка чернильных вен растеклась по его лицу, как трещины на фарфоре.

Седовласый кучер открыл дверь и закашлялся от увиденного.

– Ваш образ бесподобен, милорд, – сипло высказался он, прочистив горло. – А грим, как настоящий…

Селье отмахнулся от лести, спустился с подножки и галантно протянул мне руку.

Приподняв подол, я с помощью Кайлана грациозно покинула экипаж.