Книга Яд ночи, страница 6 – Алиса Джукич

При заключении договора с SAN я специально выбрала отдаленный провинциальный город, поставив на то, что местные могли никогда не слышать про финансовый скандал в Сиэтле.

– Значит, я не ошиблась. Добро пожаловать в Голден, дорогая! – Короткостриженая рыжеволосая женщина с редкой проседью в челке широко раскинула руки в стороны, приглашая в объятия. Смутившись, я приняла ее теплый жест.

– Я Барбара Стоун, но ты можешь называть меня Ба-ба. – Теплые руки ласково погладили меня по спине, даруя чувство защищенности, будто миссис Стоун заглянула в мои мысли и вытащила главный страх на поверхность. А может, в подобном покровительстве старшего нуждались все студенты, прилетавшие сюда с разных уголков Земли, не знаю. Но рядом с лучезарной во всех смыслах миссис Стоун тревога таяла, позволяя наконец расслабить плечи после странного перелета.

Закончив с радушными объятиями, Ба-ба помогла мне с багажом и проводила до старенького темно-зеленого «лексуса», занимавшего сразу два парковочных места.

Шагая к машине, я мельком осматривалась. В Голден осень пробралась раньше Сиэтла. Она вплелась оранжевыми прожилками в кленовую листву, осела зябкой прохладой в воздухе и припорошила бриллиантами росы пожелтевшуютраву. Пришлось накинуть капюшон, пряча покрасневшее от порывов ветра лицо, и, заняв пассажирское сиденье, подуть на замерзшие ладони. Ба-ба любезно включила обогрев, услышав стук моих зубов.

Всю недолгую дорогу от аэропорта в окне машины мелькали улочки с прозрачными витринами и небольшие парки с фонтанами.

Миссис Стоун оказалась тем еще Шумахером: подрезала новенький Вольво на повороте и едва не сбила перебегающую улицу собаку. Ба-ба мило бранилась, слишком резко дергала переключатель скоростей и одновременно рассказывала о достопримечательностях города, а я хихикала. Впервые с тех пор, как отец впал в кому.

К слову, достопримечательностей оказалось немного: памятник прошлому мэру в центральном парке аттракционов и старинный магазин лучших сладостей Канады.

Я поставила мысленную галочку, что обязательно наведаюсь в местный «Honeydukes». Мое пристрастие к сладкому можно с легкостью приравнять к зависимости.

Позже, когда мы выехали на длинную улицу с одинаковыми белыми домами с синими крышами, миссис Стоун принялась сыпать комплиментами, чтобы поднять мое настроение.

Она неподдельно восхищалась необычным окрашиванием и длиной моих волос, стройной фигурой, но больше всего ее завораживали мои глаза с гетерохромией.

Мама часто называла меня потерянной душой. До банкротства она пару лет увлекалась эзотерикой, ничего особенного – банальные посиделки с подругами из высшего общества с развлекающей их гадалкой. И вот однажды разряженная тетка в красном платке с цветочками изрекла, что мой правый глаз – яркий малахит – видел прошлое, а левый – янтарно-карий, смотрит в искупляющее грехи будущее.

Вспомнив, как отец, случайно подслушав рассказ гадалки, разбил ее шар и выкинул аферистку за дверь, я неуместно прыснула в кулак, а миссис Стоун наморщила аккуратный носик, восприняв мой смешок насчет ее любезностей.

– Простите. Мне вспомнилось, как одна полоумная женщина увидела в моем генетическом заболевании абсурдную мистику. – Я демонстративно закатила те самые загадочные глаза.

Ба-ба неуклюже крутила руль, чтобы ровно въехать на подъездную дорожку к дому. Жилище семьи Стоун расположилось у окраины хвойного леса, поэтому я не удержалась и, нажав на кнопку «open», опустила окно, чтобы насладиться свежим ароматом хвои.