Книга Яд ночи, страница 209 – Алиса Джукич

Отец попросил оставить его наедине с Кристианом, и мы вышли из палаты. Мама сунула мне в руки пластиковый стаканчик с кофе. Мы синхронно прислонились спинами к прохладной стене в коридоре. Она как всегда выглядела великолепно, с укладкой и в сидящем по фигуре зеленом спортивном костюме.

– Что ты имеешь в виду? – Я сделала шумный глоток горьковатой жижи.

– Он словно нереальный. Слишком уж идеальный, понимаешь? – Мама задумчиво провела пальцем по краю стаканчика. – Такая неестественная самоуверенность. И взгляд у него слишком пронзительный, будто он видит тебя насквозь. А эти обворожительные сине-фиолетовые глаза…– Мама замолчала, глядя в пространство, и через пару минут продолжила: – Ты не пойми неправильно, дорогая, после аварии отца меня часто одолевает паранойя, но есть в этом Кэмбэлле что-то опасное. Ты уверена, что хорошо его знаешь? Его секреты могут ранить тебя…

Я хотела возразить, рассказать о том, через что мы уже прошли вместе, но слова застряли в горле, подобно дешевому кофе. Потому что в глубине души я понимала: мама права. Загадочность Кристиана была одновременно и магнитом, и источником постоянной тревоги.

– Мам, я люблю его, очень. Ты права, есть вещи, которыми придется пожертвовать, закрыв глаза на его… хм… привычки. А где-то даже переступить через себя. Я не говорю, что он радужный принц из сказки, но он тот, рядом с которым отзывается сердце.

Марта положила руку мне на плечо.

– Доченька… – Она поболтала кофе в стаканчике, точно пыталась растворить в напитке свои переживания. – Если ты выбрала его, то я не стану перечить. Помнишь, твоя бабушка называла нашу встречу с Майклом главной ошибкой в моей жизни? А сейчас она печет ему блинчикис яблоками и звонит чаще, чем мне. Просто обещай, что будешь осторожна.

– Конечно. – Я опустила взгляд в пол. Когда я врала или недоговаривала матери, это всегда давило на меня, вызывая зуд под кожей.

Вряд ли мама мне поверила, однако переубеждать не стала.

– Кстати, ты решила носить линзы? – намекнула она на мои изменившиеся глаза.

– Угу, – коротко ответила я, опять избегая рассказа о мистики в Голдене.

Из палаты послышался мужской смех.

Меня волной затопила радость от того, что Кристиан и мой отец сумели найти общий язык, но продлилось воодушевление недолго.

– Помнишь, Ты спрашивала про свои детские особенности. – Мама резко поникла, а я, насторожившись, выпрямилась. – Еще до того, как ты научилась говорить, ты часто подолгу смотрела в пустые углы. Психологи все как один твердили, что для детей подобное – норма, так как их психика нестабильна, и только к трем годам полностью адаптируется к окружающей среде. По мере взросления твои странности исчезли, все забылось, и я перестала беспокоиться. – Мама сглотнула, дожидаясь моей реакции, но я молчала.

Однажды я признаюсь матери в своих способностях разговаривать с мертвыми, в слезах поведаю, что больше никогда не приеду на День благодарения, что она не понянчит внуков, а ее дочь превратится в древнего монстра лишь бы только никогда не потерять любимого и не позволить ему страдать. Это будет моей жертвой… Но пока я просто хотела спокойно жить и радоваться настоящему, не зацикливаясь на будущем.

ЭПИЛОГ

Аллекса

Два месяца спустя

Я сидела на шезлонге, спиной прижимаясь к мужской груди, и пыталась запечатлеть на планшете пейзаж: круглое озеро у подножия горы на курорте «Эверет».