Книга Избранная для Лорда, страница 56 – Лина Леманн

— Да?! — в его тоне проскальзывают забытые холодные нотки. — Это я-то эгоист? А ты разобралась в вопросе, прежде чем обвинения кидать?! Или ты хочешь поскорее смыться из этого мира и вернуться домой?!

Мы оба спрыгиваем на землю, Ной стремительно сокращает между нами расстояние. Теперь возвышается на голову, смотрит снисходительно. Легко пихаю его, освобождая себе место.

— Может, и хочу? — упираю руки в бока. — Тут же каждый сам за себя, разве нет?

— Я не собираюсь оправдываться. Хоть ты и моя избранная.

— Что вообще эта ересь значит?!

— Это значит, что мой дракон нашел в тебе пару.

— А ты, ты нашел во мне пару?

Но Ной ничего не отвечает, а лишь поджимает губы. Что же, он ничего не обещал мне до этого, ничего не обещает и теперь. Кажется, здесь ловить… нечего, получается. Каждый сам за себя.

— Я думаю, мне тогда пора, — хрипло произношу, а сама на ватных ногах подхожу к Нине, молча забираю Ферра с ее плеча и грубо сую его в карман.

— Ива, что ты делаешь? — доносится за моей спиной недовольный голос Ноя, когда я сажусь на Севу. — Что за истерики?

— Нам… лучше разъединиться, — отвечаю и со всей дури бью единорожку по бокам, от чего та невольно пускается вскачь.

Мы едем долго. В какой-то момент оборачиваюсь, но за нами никто не едет. Сердце сжимается от боли и обиды, слезы льются в три ручья. Вот мы и дошли до той стадии, когда стало понятно, что никто никому не нужен. Только что врать: Ной мне очень нужен, а вот ни я, ни Ферр ему не нужны.

— Все, стоять! — Сева резко тормозит, от чего я чуть не вылетаю из седла. — Достала ты меня! — пыхтит единорожка громко. — Сейчас сдохну, честное слово. Воды лучше дай, дурында!

— Нет воды, — меланхолично замечаю. — Лучше не стой, для легких вредно.

— Чтоб я с твоей тушей еще хоть шаг сделала! — перечит Сева, и я со вздохом слезаю. Чувствую движение в кармане, засовываю руку туда и… вскрикиваю от боли.

— Ай! — выдергиваю ладонь. Из пальцев медленно, словно страдая, вытекает капля крови. — Ферр, ты что делаешь, блин?!

— Чтоб ты очнулась, глупая! — возмущается он и залезает ко мне на плечо. И чуть не орет в ухо: — Ты что натворила?!

— Сбежала, — бубню ему, дергая Севу, чтоб не стояла. Помрет в лесу, и как мы с Ферром отсюда выберемся?

— Зачем?

— А зачем оставаться? Ему на нас все равно.

— Ива, ты нормальная?

— По мне, не очень, — вставляет Сева вдруг. Из ее рта капает пена, сама она вся взмыленная. — И что вы на меня так пялитесь?

— Я думал, мне показалось… — удивленно тянет Ферр.

— Увы, — пассивно отвечаю я.

— Не могу я сдержаться в такой ситуации. Плевать на обеты, если я сдохну раньше времени, — хрипит единорожка.

— Давай вернемся? — просит крыс.

— Нет, — отрезаю я.

— Нет! — одновременно со мной пыхтит Сева. — Вы видали, как он зубами-то клацает? Так, прям, раз-раз. Бр-р-р!

— Ох, Ива, ты же ничего не понимаешь! — восклицает Ферр. — О, боги, как жемне теперь стыдно! Как же я раньше этого не понял!

— О чем ты? — удивляюсь я. Единорожка все артачится, но я все равно веду ее вперед, сама чуть не падая на кочках.

— Быть драконом — это проклятие… — начинает крыс. — Оно постигает в четырнадцать или пятнадцать лет, у кого как. Беда в том, что драконы во второй сущности себя не контролируют. Они настоящие хищники, способные только спариваться и охотиться. Я никогда бы не подумал, что проклятие постигнет нашу семью… Родители знали и укрывали его, отпустили. Дядя бы убил Ноя, если бы узнал. У таких, как он, не должно быть детей, не должен ген передаваться дальше.