Книга Избранная для Лорда, страница 57 – Лина Леманн

— То есть… у нас все равно ничего бы не получилось? — севшим голосом уточняю. Останавливаюсь. Силы из меня как будто ушли, не хочется двигаться дальше. — И ты… ты же называл меня тоже избранной.

— Теперь я понял, что моя магия мимикрировала под его, когда я смотрел на нашу связь. Понимаешь, я всегда хотел быть, как он. Чтобы обо мне так же отзывались, так же гордились моими успехами. Я хотел, чтобы меня выбрали принцем не потому, что я единственный наследник трона, а потому что я того заслужил. Что я настолько умен и силен, что Аль-Сола без меня не справится.

— Получается, ты выдавал желаемое за действительное, хотя Нина и говорила, что между мной и тобой и между мной и Ноем совершенно разные виды связи.

— Каждый видит то, что хочет.

— Ой, да ладно, проклятие, — фыркает Сева. Она уже успела передохнуть. — Зато драконы вполне конкретные. Либо нравишься, либо тебя съели. Страшные, это да. Зубы мерзкие и изо рта воняет. Но это ж не всегда в таком виде.

— Я не пойму, то ты ужасаешься, то ты уже симпатии питаешь, — возмущаюсь на Севу. Внутри теперь смятение. Почему, ну почему мы просто не могли нормально поговорить с Ноем? Почему что-то скрывали друг от друга? Ведь это так просто — взять и поговорить!

«Только он не назвал тебя парой, Иваннушка», — ехидно напоминает подсознание, и мои плечи невольно опускаются.

— Мы, женщины, такие непостоянные, — хлопнула ресницами единорожка. — Зато у драконов такой резерв, м-м-м…

— Ной как человек не признал меня парой, — напоминаю обоим.

— Он волевой человек, — отвечает Ферр, — и он сам хочет выбирать. Прежде чем делать какие-то заявление, ему, возможно, нужно время.

— Ой, это все отмазы,— отмахиваюсь я. — Знаем мы, проходили. Просто я для него ничего не значу.

— Это пустой разговор, — злится крыс. — Не хочешь понимать его — дело твое. Раз сложно признать, что сглупила, думай, что хочешь.

— То-то ты много понимаешь!

— Видимо, побольше твоего.

Я складываю руки на груди, отворачиваюсь от Ферра.

— Спасу тебя и вернусь к себе домой, — бубню под нос.

— Как ты вернешься, если у тебя нет того зеркальца? — все же интересуется он.

— Есть.

Достаю из кармана аналог потерянного, только с золотой волной, которая сейчас стала лиловой и немного мерцает.

— О-ой! — Сева отскакивает в сторону, как будто ее ошпарили, и я не успеваю ее удержать. Она убегает.

Мне кажется, или мои ладони нагреваются от прикосновения с зеркальцем? Что за ерунда?

В какой-то момент становится так горячо, что я бросаю его на землю. Пытаюсь сделать шаг, но ноги не принадлежат мне.

Позади нас раздается стук копыт. Прямо передо мной тормозит всадник в капюшоне.

— Неужели птичка наконец-таки попалась? — слышу ехидный женский голос, а из-за ткани выпрыгнул кончик голубой косы.

— А я ж тебя знаю! — невольно восклицаю, пытаясь вспомнить имя.

— Да ну? — голубоволосая скидывает капюшон, и я вижу симпатичное девичье лицо. — Помнишь, значит? Меня зовут София.

— Точно! Помню, что-то с мебелью связано.

Но мою шутку встречают лишь поджатыми губами. Я говорила, что у меня на стрессе дурацкое чувство юмора?

Нас с Ферром окружили. Грозные лошади топчутся на месте.Пятеро. Их пятеро, но я в упор не понимаю, как так получилось, что они нас выследили. Ной бы заметил хвост.

— Что застыли? Связывайте их, а мелкого — в клетку! — командует София.