Книга Избранная для Лорда, страница 53 – Лина Леманн

— … нет, ну такого точно не может быть! — слышу возмущение Нины. Оборачиваюсь. Она сидит на стволе упавшего дерева и о чем-то ожесточенно спорит с Ферром.

— Рукой клянусь, я ездил на единорогах!

— Да ты вообще знаешь, кто они такие? Ни один единорог не позволит на себе ездить! — Нина аж вскочила, от чего крыс чуть не упал.

— Эй, ребят, полегче, — примирительно зову их, присаживаю на тот же ствол. Он недовольно скрипнул. Блин.

— Ива, скажи ей!

— Он бред говорит!

— Ты не была в Аль-Соле!

— Зато я достаточно наслышана о ней!

— Ребя-ят, — пытаюсь достучаться. Чувствую, скоро перейдут на личности.

— Это самая прекрасная страна! — пищит Ферр. Я не выдерживаю и сую его в карман, откуда сразу же доносится: — Ива, ты как себя ведешь с представителем власти?! Покараю!

Я лишь легко хлопая по карману, чтобы крыс успокоился. Нина стоит рядом, тяжело дыша.

— Почему ты считаешь, что Ферр врет? — спрашиваю, когда девушка приходит в себя.

— Потому что единорог — это перевоплощенная крестная фея, у которой куда-то делась подопечная. Например, умерла. Заместо того чтобы служить на благо другим девушкам, эти феи озлобились и превратились в единорогов. Короче, у них прескверный характер. А еще они умеют разговаривать. Поэтому ни одна такая не позволилабы на себя сесть.

Высшие одичали, феи превратились в единорогов. Не мир, а какой-то сплошной уход от реальности. Нет бы на благо других служить, а они все по углам прячутся.

— Ива, достань меня, — возмущается крыс, но уже спокойным голосом. Поэтому через пару мгновений он уже сидит на моих ладонях. — В Аль-Соле я и не спрашивал, хочет ли единорог меня катать. Сначала садился, а потом уговаривал. Иногда получалось.

И на лице-морде крыса такой выражение появляется, будто он тот еще дамский угодник. Хотя он симпатичный, судя по тому отражению, которое я видела в Источнике.

Слух улавливает движение неподалеку. Я вся собираюсь, встаю вперед, Нина и Ферр за мной. Спиной чувствую, как клубится магия в ее руках.

— Все нормально, это я, — слышу знакомый голос. Улыбка сама появляется на лице, делаю шаг вперед, когда из-за деревьев появляется Ной. В компании с единорогом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Мы… изумились. В моем мире есть множество разных аналогов этого слова, но я же вроде приличная девушка. Вроде ж нам нужна была лошадь. Впрочем, сие чудо тоже имеет четыре копыта, широкую спину и весьма лошадиный вид. Только выражение морды у нее… «вся скорбь еврейского народа».

— Зачем? — вырывается недовольное, и я замолкаю. Образом вредной озлобленной феи я как-то быстро прониклась.

— Она не разговаривает, — успокаивает Ной, подходит ближе. Нина и Ферр пялятся на это чудо природы, разинув рты. — Но я не мог пройти мимо, пойми.

Белая холеная кобыла с тонкими ножками, аристократичными маленькими копытцами и аккуратным в сантиметров пятнадцать рогом бросает на меня взгляд и вздыхает. Так, я еще ей не нравлюсь? Большая морда ластится к Ною как будто в поисках защиты, и он гладит единорога по изящно выгнутой шее.

— Краси-ивая, — тянет Нина, подходит ближе и тянет руку, но кобыла демонстративно прижимает уши. — Как назовем, раз уж она не разговаривает?

— Белянка, — выдаю первое, что приходит в голову. Серебряный-то у меня уже есть.

— Фу, Ива, как можно такую лошадь назвать так просто? — морщится Ферр, сам с моего плеча рассматривая животинку. — Ее нужно назвать… что-нибудь связанное с луной или звездами.