Книга Заложница. Черный корсар, страница 12 – Арина Теплова

— Вероятно, эфенди! Как вы умны!

— Давай, Батур, облей его водой. Говорить сам с ним буду. И развяжи его.

Турок выплеснул в лицо Петра воду из ведра и Игнатьев очнулся. Пока Батур отвязывал его от столба, Петр мотал головой, пытаясь прийти в себя от гудящего болезненного напряжения в висках. Почувствовав, что его руки свободны, молодой человек чуть выпрямился, шатаясь на ногах, и мрачно уставился на турка в грязном турецком кителе, стоящего перед ним.

— Эй, грузин, ты понимаешь по-турецки? — спросил офицер.

Петр прищурился и медленно кивнул, потирая затекшие от веревок запястья. Он устало прислонился к столбу, ибо ему было трудно стоять от боли, которая разливалась по всему его телу, истерзанному от пыток.

— С какого ты корабля? Саид Аль-Бахияра, с флагмана?

Петр отрицательно помотал головой.

— Тогда с какого?

— Может с Бахшареша? — подсказал Батур.

Петр вновь покачал отрицательно головой.

— Да нет, не может он быть с него, — отмахнулся эфенди от верзилы. — Там вся команда на берегу на острове, а корабль подожгли. Я понял. Еще же два фрегата русские потопили на днях.

Подняв руку, Петр медленно показал движением на себя и кивнул.

— Так и есть! Ты с Искендрие или Бедр-и-Зафара? — спросил офицер.

Петр показал два пальца.

— Бедр-и-Зафара? — переспросил эфенди.

Петр кивнул.

— Вы так умны, эфенди, даже язык немых понимаете! — заметил заискивающе Батур.

Офицер сделал знак Батуру замолчать и вновь обратился к Петру, сказав:

— Ты хочешь и дальше служить нам? — Петр кивнул. Офицер продолжал: — Хорошо. В каком звании ты раньше был? А впрочем, какая разница. Будешь в моейкоманде на этом корабле, согласен?

Петр опять кивнул, понимая, что план по внедрению к туркам удался, и теперь надо было продолжить играть нужную роль и не выдать своих истинных намерений.

год спустя

Российская Империя, Таврида,

окрестности Ахтиара, 1808 год, Май

Петр услышал стоны несчастного еще до того, как вошел в нижний подземный этаж дома. Преодолев чувство отвращения, он вошел внутрь и уставился ледяным взором на Мехмеда Али Хасана, который вновь занес кровавую плетку.

Молодой русский был привязан к столбу и Али Хасан с каким-то остервенением кусал губы, вновь занося плетку. Петр знал, что Мехмед жаждет узнать тайну у молодого человека, но, видимо, тот упорно молчал. Мехмед опустил вновь плеть на плечи пленника и от очередного удара молодой человек потерял сознание и повис на веревках.

— А это ты, Тимур, быстро ты вернулся, — сухо произнес Али Хасан и, указав головой на молодого человека, зло процедил: — Этот мерзкий русский ничего не хочет говорить!

Мехмед вновь поднял руку с плетью, но Петр быстро подошел к нему и стремительно выставил руку вперед, жестом показывая, что русский без сознания.

— Ты прав, Тимур, облей его водой!

Петр кивнул и отошел, чтобы набрать воды в ведро из деревянной бочки. В это время в сыром мрачном помещении появился Эмин — слуга и вымолвил:

— Я нашел в спальне русского недописанное письмо, Мехмед — ага. Оно было спрятано в шкатулке в шкафу. Больше в его комнате ничего нет.

— Давай сюда! — велел Али Хасан и опустил кнут.

Эмин, услужливо поклонившись, протянул ему белый конверт. Мехмед как-то зло начал вертеть письмо в руках. Быстро раскрыл его и начал читать. Уже через минуту процедил:

— Что за гадкий язык. Сложный до жути! Понимаю через слово. Ступай, Эмин. Обыщи все комнаты в доме и доложи.