Книга Заложница. Черный корсар, страница 15 – Арина Теплова

— Выкини его за городом, да и всё.

Но Игнатьев остался на месте, рядом с русским, скрестил руки на груди и как-то недовольно зыркнул на Мехмеда.

— Тебе не нравится мой приказ? — удивился Али Хасан. — Ну, хорошо, прикажи Бахтияру, чтобы вырыл яму и закопал его как положено. Только пусть ночью роет, чтобы никто не увидел.

Петр мрачно кивнул и только после этого опустил глаза.

.

Российская Империя, Таврическая губерния,

порт Ахтиар

1808 год, Июнь

Белопарусный красавец корабль — барк, величественно пересек просторную гавань и направился к деревянному причалу. «Святая Мария», именно так назывался трехмачтовый корабль, преодолев почти двести морских миль от Одессы, теперь пятнадцатого июня прибыл к границам Ахтияра, военного города Российской империи. Ахтиар, которому при основании в 1783 году при Екатерине было дано величественное имя «Севастополь», означающее дословно «Императорский град», во времена царствования Павла I был переименован и теперь носил прежнее турецкое название — Ахтиар.

Таврида и Крым, некогда татарские земли, были присоединены к владениям Российской империи недавно, в конце прошлого века после русско-турецкой войны. Морской порт Севастополя — Ахтиара в описываемые нами времена представлял собой закрытый военный город, с гарнизонами, казармами, частными деревянными домами, крепостью с несколькими башнями при входе в залив. Большая часть населения двадцатитысячного города являлись военными, моряками или работали на нужды Императорского Черноморского флота.

Трехмачтовый барк «Святая Мария» с восемнадцатью пушками, с командой из тридцати матросов был торговым судном. Принадлежал купцу Бобрину, который плавал в Черном море, перевозя различные товары. Ахтиар являлся закрытым городом, и сюда допускались лишь торговые суда Российской империи.

Корабль плавно причалил к берегу, и тут же матросы забегали по палубе, спуская с корабля необходимые сходни. Капитан корабля что-то неразборчиво кричал в сторону подчиненных, явно недовольный их медлительностью. На палубе появились некоторые пассажиры судна.

С берега за всеми этими передвижениями на «Святой Марии» следил некий франт в штатском, одетый по последней французской моде, — в серые панталоны, белую сорочку, яркий жилет, удлиненный черный фрак, черные туфли, плащ и высокую шляпу-цилиндр. Он стоял неподалеку от пристани, чуть сбоку, у высокого фонаря. Лицо молодого мужчины, слегка загорелое оттеняли густые темные волосы завитые и уложенные в модную прическу. Перчатки на руках и трость дополняли его образ.

Рядом с франтом чуть позади на шаг, возвышался его спутник, широкоплечий мужчина, похожий на слугу или телохранителя. Облаченныйв простые темные одежды, яркий кушак и мягкие сапоги, он явно был родом с Кавказа.

Мехмед, смурной и недовольный, вытащил кружевной платок и вытер пот со лба. В этом затянутом, узком фраке он просто изнывал от жары. Да он был приучен к разной погоде, но это смехотворное, по его мнению, облачение для мужчины, в котором он был сейчас, а особенно тугой большой бант — галстук, бесили его неимоверно. Но ради достижения цели, чтобы реалистичнее изобразить Андрея Ковалева, он был готов терпеть даже этот душный костюм.

— Не знаю, сколько я смогу играть эту дрянную роль, — заметил желчно Мехмед по-грузински, чуть обернув голову к своему спутнику, которым был Игнатьев. — Но затея мне совсем не по душе. Хорошо, что моя мать — наложница в гареме отца была русскоязычной грузинкой. И я знаю этот поганый русский язык, а то мой маскарад точно бы не удался.