Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 32 – Ната Лакомка

Это, и правда, были рецепты варенья. Самого разного – от сваренного из лепестков розы,заканчивая вываренным виноградным соком. Я с улыбкой перелистала книгу до конца и обнаружила на самой последней странице приписку:

«Гизела, ученица великого Алкуина, считала, что это – путь обретения бессмертия. Так как фрукты и ягоды сохраняются в меду и сахаре в первозданном виде, так и человек может сохраниться, потребляя то, что стало бессмертным».

Ну да, ну да.

Я усмехнулась и закрыла книгу, хлопнув ладонью по переплёту. Ешь варенье и обретёшь бессмертие. Наверное, варенье казалось средневековым людям чем-то вроде божественной амброзии, которой питались римские боги. Наивные мечтатели.

– ...не будем мы ничего отдавать, ослиная твоя голова! – услышала я вдруг голос синьоры Чески, и сердце у меня ёкнуло сильнее, чем когда я решила, что обнаружила тайник с золотом. – Надо потянуть время, получить наследство и бежать отсюда!.. Да хоть в Геную!..

Бежать бросилась я – вон из комнаты, потому что прятаться в каморке, куда ведут лишь одни двери, было глупо. Выскочив в коридор, я подбежала к тому окну, через которое улепётывал слуга синьора Занха, но выпрыгнуть не успела, потому что как раз мимо окна проходила синьора Ческа.

Мне повезло, что она меня не заметила, и я мигом встала за окном, прижавшись спиной к стене. Через щёлку мне было видно, как синьора Ческа топает по лужайке, а следом семенит Пинуччо. Тётушки Эа с ними не было, зато Миммо и Жутти тащили за шиворот Ветрувию, время от времени награждая её зуботычинами.

Всё во мне перевернулось от злости и жалости, но я ничем не могла помочь бедняге. Даже если бы нашла подходящее полено. Поэтому я продолжала стоять, прижимаясь к стене, и надеялась, что «милое» семейство пройдёт мимо.

Увы, надеждам моим не суждено было сбыться.

– Эти развалины на помойке мира всё равно никто не купит, – заявила Ческа и остановилась, окидывая взглядом дом, в котором я пряталась. – Таких дураков, как мой сыночек, больше нет. Проверь, Пинуччо, – приказала она. – Проверь дом. Может, эта тварь там прячется.

– Матушка!.. – ахнул Пинуччо. – Вы меня посылаете?.. Туда?.. Я же ваш единственный сын!

– И что? – мрачно осведомилась синьора Ческа. – Ты им и останешься.

– Но… туда?!. – возопил единственный сын.

Миммо и Жутти даже притихли, и на время позабыли отвешивать Ветрувии подзатыльники.

Без лишних слов Ческа показала сыночку кулак

Пинуччо сразу сник, и было видно, как его ломает от страха. Но, видимо, страх перед кулаками мамаши оказался сильнее, и он мелкими шажками двинулся к дому.

Я следила за ними всеми, глядя в щёлку и затаив дыхание.

Поднявшись по крыльцу, Пинуччо потянул дверь на себя, но она не открылась. Он подёргал сильнее, потом даже упёрся ногой, но дверь словно заклинило. Хотя я прекрасно помнила, что влетела в дом безо всяких препятствий. И клинить на этой двери было нечему. Значит, дом снова защищал меня…

Не удержавшись, я похлопала ладонью по деревянной стене, благодаря колдовскую усадьбу, и выдохнула, а Пинуччо радостно сбежал с крыльца.

– Двери не открываются, так что Апо точно там нет! – выпалил он скороговоркой.

– В окно залезь! – рявкнула на него Ческа, и он аж присел, прикрывая голову.

– Вон там окно открыто, – подсказала Жутти и указала на окно, возле которого как раз стояла я.