Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 92 – Ника Цезарь

— Фёдор Алексеевич, — приветствовал исправника Михаил, проходя в светлый, но всё же небольшой кабинет.

— Ваше благородие, рад вашему визиту! Спасибо за наводку! Думаю, теперь у вас дела с графом Мещериным наладятся. Нам вчера удалось поймать его приказчика на передаче взятки. Воровал, мерзавец! — широко улыбался он, не сразу замечая хрупкую фигурку девушки рядом с ним.

— Сударыня, — гораздо холоднее протянул он, а когда позади увидел ещё и мнущегося нотариуса с толстой книгой подмышкой, то настроение как-то сразу ухудшилось. Засосало под ложечкой… Барские разборки его никак не прельщали. По любому виноватым останешься.

— Тут вот какое дело, — холодно проговорил Крапивин, подзывая рукой нотариуса. — Вам следует ознакомиться с этой записью, сделанной ещё при старом графе.

— Сударыня год жила крепостной, будучи свободной, — холодно констатировал он.

— Получается, что так, — неуверенно прошептал он, оттягивая свой шейный платок.

— За этот год она дважды едва не погибла: чуть не утонула, её жестоко били и заставляли работать на износ… Всё это делали с вольной женщиной, — жестко произнёс Крапивин.

Ольга с удивлением и благодарностью смотрела на него. Из его голоса пропала вся нежность и чуткость, свойственная ему, оставив за собой только холодную сталь.

— Я требую разбирательств! Я не позволю марать ни её, ни моё имя. Я спас вольную девушку! Я заплатил за вольную и штраф, и выкуп… Это мошенничество!

— Ваше благородие… — тоскливо улыбнулся исправник. — Может, не стоит… Это недоразумение…

— Прежде, чем продолжить, подумайте несколько раз, Фёдор Алексеевич! — холодно оборвал его Михаил. — Это не недоразумение, это преступление, совершённое с молодой и свободной женщиной!

Исправник затравленно сглотнул, понимая в какое болото только что угодил. Знал бы, лучше в отставку подал или на перевод, подальшеот этих мест!

— Да, ваше благородие…

— На данный момент необходимо срочно оформить паспортный листок для сударыни. Не хватало, чтобы ещё кто-нибудь усомнился в её положении! А после неплохо бы связаться с предводителем уездного дворянства.

— Да, ваше благородие.

— Граф Мещерин знал о статусе этой девушки и должен понести наказание!

— Вероятно… — выдохнул исправник.

— Вероятно? — чётко переспросил Михаил. — Или несомненно?

— Запись у меня перед глазами, ваше благородие… Но может возникнуть вопрос — где же те бумаги сударыни?

— Вы — исправник, вам и искать ответ! А пока подготовьте выписку! Прямо сейчас! — Крапивин спокойно уселся в кресло, всем своим видом показывая, что без документа не уйдёт, в то время как исправник с тоской думал, как он будет отчитываться перед губернатором… С которым ему пришлось встретиться тем же днём, ведь Крапивин не уехал, пока не убедился, что исправник с нотариусом не замяли дело и дали ему ход.

Уезд, словно разворошённый улей, жужжал уже вторую неделю, пока Ольга с ярым остервенением готовилась к ярмарке.

Ей необходимо было занять и руки, и мозг, чтобы не сойти с ума от несправедливости, что творилась в этом времени. Хоть она и подала жалобу губернатору, Михаил советовал ей не надеяться на то, что графа посадят. А ей бы хотелось заставить его почувствовать всё, что чувствовала она и настоящая Полюшка. В эти дни она часто вспоминала её, понимая, что только она знает, что несчастная умерла. И только она горюет по ней и оплакивает.