Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 95 – Ника Цезарь

— Благодарю, — скупо отвечал Михаил, с раздражением глядя на цифры. Это была большая сумма, что позволяла ему выдохнуть, но как же его раздражала эта ситуация…. Его Ангел был вынужден ждать, надеясь на справедливость, которой, увы, не суждено сбыться. Он сам понимал, что дело всё закончится штрафом и её расстройством…

Он ненавидел графа, но ещё больше, к своему стыду, он понял, что он ненавидит систему…

— Ну что же… Я, пожалуй, пойду. Мне ещё графа знакомить с постановлением… — промямлил исправник, растягивая шейный платок и понимая, что у Мещерина ему не стоит ждать тёплого приёма. Он был в бешенстве ещё при последней их встрече, а сейчас мужчина и вовсе будет зол, как сам чёрт. — Я благодарен, что вы не стали жаловаться дальше… — тихо выдохнул он.

— Не стоит. Я не сделал это только потому, что вы на удивление хороши в своей должности. Предыдущие исправники были гораздо хуже. И, думается мне, что если бы я задумал снять вас с должности, то ваша замена меня бы не порадовала.

Крапивин не стал его провожать, скользнув на прощание холодным взглядом, а исправник с таким же постановлением направился к Мещерину, где его встретил осатаневший мужчина.

— Да как вы смеете?! — рычал он, бросая в стену графин с наливкой. Исправник, втихаря перекрестившись, медленно стал отступать к выходу.

— Меня хотят выставить на посмешище! Да как смеют в губернском правлении сомневаться в моих книгах?! Это гнусная ошибка! На меня клевещут! Если бы не этот выскочка Крапивин, Польку бы никто и слушать не стал! Чёртова баба! Родилась безвольной и безвольной помрёт! — скрипел он зубами, с ненавистью глядя на то, как исправник чуть ли не бегом мчится к своему коню. — Думаете, выиграли? Удавлю гадов! — егорык заставлял прятаться прислугу по углам, пока он, шатаясь, шёл на поиски жертвы, на которой можно бы выпустить пыл.

Он пинком отворил дверь в комнату Акулины, что забилась в дальний угол и тихо молилась о спасении.

— Акулина! — рыкнул он. — Пойди ко мне!

На Крещение, как и полагалось, ударили морозы.

Ольга, закутавшись в шаль, сидела около камина, задумчиво теребя края.

И эта ярмарка прошла для них успешно, вот только до следующих больших торгов было больше месяца…

— О чём задумался мой ангел? — поинтересовался Михаил, возвращаясь домой после визита в дальнюю деревню. Он принёс с собой аромат мороза и прохладу. Нежно коснувшись её плеч, он на мгновение уткнулся ей в макушку, вдыхая травянистый аромат её шампуня.

— Нужно искать на рынке ларёк для зефира да ставить постоянную девицу. Бойкая нужна, прям как тот торговец, что коньки продал, помнишь?

— Ещё бы! Думаю, нам нужно вновь прокатиться, как только спадут морозы.

— Ты не против? Ты ведь согласился, думая, что теперь тебе уж точно нечего терять…

— Александр Петрович радуется, как малое дитя, каждый раз пересчитывая выручку. Так что я буду идиотом, если скажу тебе остановиться, — сев в соседнее кресло, он с нежностью взял её ладони и коснулся губами тонких пальцев.

Тихая дрожь предвкушения побежала по телу девушки.

Михаил щедро одаривал её своим теплом и лаской. Находясь наедине, они говорили на «ты» — так, будто между ними всё уже решено, что было далеко не так… Ольга изо всех сил сдерживалась, помня, в каком времени живёт и какое воспитание у Михаила, но всё же находилась на грани, желая задать тревожащие её вопросы и, наконец, перейти черту, что их всё ещё разделяла.