Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 91 – Ника Цезарь

— Определённо! Вы знаете, как угодить девушке! — сверкала Ольга улыбкой, пока они подходили к казённому месту.

Там, на втором этаже, в тесной конторке и сидел нотариус, что занимался заверением вольных. Комнатушка была небольшой, пыльной, заставленной стеллажами. Свет попадал сюда сверху через небольшое окошко. Немудрено, почему мужчина средних лет постоянно чихал и щурился.

— Ваше благородие, — подобрался он при виде молодого Крапивина, — как я рад вас видеть. Я уже и сам за вами посылать хотел, — замялся он, отчего у Ольги, стоявшей за спиной мужчины, дрогнуло сердце. Обойдя Михаила, она тяжёлым взглядом посмотрела на чиновника.

— Ох! И вы, сударыня…

— Климент Артемьевич,не томите! — поймав руку девушки, Михаил постарался поддержать её.

— Даже не знаю, как такое вышло… Ей богу, такого на моей памяти и не было! — суетился он, отводя взгляд. Качая головой, мужчина стянул свои очки и стал протирать их платком. — Видите ли, какое дело… Я ведь только год как в эту должность вступил и не всё могу упомнить.

Ольга напряглась — казалось, трепещущее сердце вот-вот вырвется из груди. Свобода, казалось, так близко, но всё никак ей не давалась, словно сама судьба на прочность её проверяла.

— Не томите, сударь, — взвилась она, — я свободна?

— О да, сударыня, — взглянув на неё, он без запинки ответил на её вопрос. Отчего она расслаблено улыбнулась, переплетая свои пальцы с пальцами Михаила. Они не смотрели друг на друга, но их сердца яростно бились в унисон. — Но тут такое дело, что на ваше имя дважды была выписана вольная и дважды зарегистрирована, — вздохнул он, устало падая в кресло, — как так вышло? Ума не приложу! — сокрушался он.

— Что это значит? — нахмурившись, вплотную к столу подошёл Крапивин.

— Ещё старый граф выписал вам вольную, сударыня, и зарегистрировал в уезде. Я не знаю, как граф Мещерин этого не заметил. В его учётных книгах должна была быть соответствующая запись. Я нашёл упоминание о вас в уездной книге. Мещерины не часто дают вольную… Ваше имя, сударыня, было последним… Мой предшественник как раз в те дни заболел сильно. Говорят, ездил на выезд и простудился сильно… Запись та уже дрожащей рукой сделана, но есть. Вот как-то так, сударыня…

Ольга ошарашенно рухнула на старенький стул, что стоял там же, и неверующе уставилась на него.

— Что же получается… Что я весь прошедший год вольной была… И летом, когда тонула, и сейчас, когда меня плетью стегали…

— Получается так, сударыня, — горестно вздохнул он, — как так вышло — уму не постижимо! Я отправил пацанёнка в полицейский участок, у меня там знакомый работает, он скажет, брали ли вы паспортный листок, а так… Вы действительно свободны.

Ольга с ненавистью сжала кулаки. Несчастная девчонка пошла топиться… А она ведь была вольной. Что за превратность судьбы?!

— Это всё, Пётр Николаевич, — с яростью выдохнула она, видя, как мужчины отводят взгляд. — Конечно! Кто же ещё?!

Ей хотелось удавить негодяя собственными руками, да только кто ей это позволит?!

Всё еще негодуя, вместе с Крапивиным они направились в полицейский участок по соседству и заглянули к исправнику.

Эмоции давили, грозясь вылиться страшным скандалом, что не было бы ей на руку. Потому, когда Михаил твёрдо сжал её руку, велев молчать, она решила прислушаться. Её слова — это слова всего лишь глупой женщины не самого лучшего происхождения, а его слова — слова мужчины — благородного господина, хоть и на грани разорения.