Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 88 – Ника Цезарь

У него осталось только две деревни и долги… И как бы он ни сопротивлялся, он понимал, что теперь не сработает даже тот план, по которому он мог сдать одну деревню в наём — денег не хватит.

— Александр Петрович, а не получится ли нам наскрести немного денег да попробовать заняться зефиром, что так хорошо получается у Ангела, — с долей отчаянья произнёс он.

— Думаю, хуже уже не будет, ваше благородие.

Именно этой новостью они оглушили спустившуюся к ним Ольгу. Она же не растерялась и стала подсчитывать будущие затраты, а после посчитывать ингредиенты в наличии. Она рассчитывала запустить хотя бы домашнее производство и продавать товар на местной ярмарке. Худо-бедно, но это бы поддержало их на плаву.

Провозившись с делами до обеда, она совсем не была готова к тому, что Груня объявит.

— Сударынюшка, к вам гость.

— И кто же?

— Князь Гарарин.

— Надо же, — ледяное пренебрежение сковало ей душу. Она врала из-за страха, но из-за чего ушёл он? Почему не помог, когда она так нуждалась? Смотря назад, она понимала, что он был единственным, кто бы мог её спасти в тот же вечер, если бы только пожелал…

Поджав упрямо губы, она направилась в гостиную, не услышав слов, что летели ей вслед.

Энергично зайдя в гостиную, она ошарашенно замерла, встречая другого мужчину — юношу, младшего князя Гарарина — Александра.

— Здравствуй, Пелагея, — выдохнул он, скользя по фигуре девушки уставшим, слегка безумным взглядом.

— Ваша светлость, — поклонилась она.

— Почему ты не сообщила мне, что жива?! — этот вопрос открывал рану, что зияла в его сердце. И на секунду ей стало жаль его… Но только на секунду.

— Зачем? Вы помните нашу последнюю встречу?

По тому, как он побледнел, она поняла, что помнит.

— Не напомните ли наш разговор? — она с искренним интересом ждала ответ, понимая, что та встреча стала последней каплей горя, которое не смогла выдержать настоящая Поля.

— Я отверг тебя… Но неужели ты настолько злопамятна, что нарочно заставила меня страдать? — он подошёл ближе, с болью заглядывая в глаза девушки.

— Не нарочно. Просто вас теперь нет в моей жизни.

— Как же так? Я люблю тебя, Пелагеюшка… Михаил сказал, что даст тебе вольную! Мы можем уехать вместе вЕвропу, подальше от всей этой грязи… Поедем в Париж! Я стану рисовать, ты играть в театре… Наша жизнь наладится! — он сверкал глазами, а внутри неё крепчал мороз.

— Вас послушать, так всё просто… Нет! Вы сделали свой выбор в тот день. Прошу забыть меня! Я для вас должна умереть. По крайней мере те чувства, что я когда-то испытывала, померкли, как осенний лист.

— Этого не может быть! Ты хочешь меня наказать? Так я уже наказан!

— Я понимаю, но ничего не могу изменить. Предавший однажды предаст вновь… Уходите, князь! Возвращайтесь в Петербург, найдите там себе невесту по сердцу, а меня забудьте!

— Нет-нет-нет! Можно всё исправить! — рванул он к ней, хватая за руки. — Мне никто не нужен! Я люблю тебя, Пелагея!

— Вы любите мечту, князь, — с силой выдернула она свои ладони, отступая на пару шагов назад. — Поверьте, узнай вы меня сейчас по-настоящему, то ваши чувства вмиг бы остыли. Я теперь совсем другая. И вам пора меняться. Вам нужно принять мой отказ и открыть своё сердце миру…

— А если я не хочу?! Я могу уговорить Михаила не заверять вольную! Я куплю тебя! — лихорадочно заблестели его глаза, в то время как Ольгина руку сама взлетела. Пощёчина вышла звонкой и по-настоящему неожиданной для него. — Ох, Пелагея, прости! Я не ведаю, что говорю, — испуганно выдохнул он, прижимая ладонь к щеке.