Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 87 – Ника Цезарь

Торопясь, Михаил накинул на плечи поверх тонкой батистовой рубахи шёлковый халат с восточным орнаментом, что привёз с собой из Италии. Ему было больно видеть девушку в таком состоянии: сломленную и подавленную. Руки его напрягались, а он сам с трудом сдерживал ярость. В душе ярко сверкало желание вызвать негодяя на дуэль…

— Клянусь, я обязательно верну вам всё до последнего рубля! — шептала она, уткнувшись в его ключицу и чувствуя, как под ладонью бьётся его сильное сердце.

— Деньги — это пустое! Главное, что с вами всё хорошо, Ангел.

Тени от одинокой свечи да от углей в камине дрожали на стенах, пока за окном тихо падал снег.

— Ангел… — с горечью протянула она. — Я же теперь ваша крепостная… Вы можете не обращаться так ко мне, — внутри у неё натянулась тонкая, болезненная струна. Она была в его власти.

— Вы по духу сударыня, и именно её я вижу в вас. Вы – мой ангел! К тому же вы не крепостная отныне.

— Как же это?

— Не хотел в ночи, но, видно, придётся, — он попытался заглянуть ей в глаза и улыбнуться, вот только тени скрывали их от него. — Я выписал вольную, Ангел. Её ещё нужно заверить. Нотариус-топосле графа в уезд вернулся, но я на днях с этим разберусь. Вы будете свободны!

— Свободна, — эхом произнесла она, вновь утыкаясь ему в плечо.

Смесь неверия и облегчения грели душу. Она свободна! Как, оказывается, мало нужно человеку — достаточно вернуть ему украденную свободу…

— Прошу, не уходите… Побудьте со мной ещё, — прошептала она, почувствовав, как напряглась его грудь под её рукой, а сам он отстранился. Михаил собирался уйти. — Я побуду ещё слабой, но только сегодня…

— Вы можете быть слабой подле меня сколько желаете. Спите, Ангел. Я буду рядом.

Она, слабо улыбнувшись, завернулась в одеяло, а Михаил сел в кресло около камина. Он понимал, что надобно всё же уйти или хотя бы сделать вид, что он читает, и подбросить дров в камин, но он замер, неотрывно глядя на нежного ангела, которого согрел под своей крышей.

Постепенно он зазевался и отключился прямо в кресле. Он то и дело ворочался и вздрагивал, не находя удобную позу.

Когда Груня поутру по привычке заглянула в комнату к девушке, она с удивлением обнаружила барина подле неё. Они сладко спали, прижавшись друг к другу. У неё от умиления аж слёзы на глазах выступили, когда она тихо отступила, прикрыв за собой дверь.

Стоило двери тихо щёлкнуть, как Михаил, поморщившись, открыл глаза, с удивлением находя себя подле девушки. Он с трудом вспомнил, как ему неудобно было в кресле и в поиске тепла он перебрался на кровать…

Ему бы следовало устыдиться, но вместо этого он нежно провёл ладонью по волосам девушки. Теперь без специальных отваров они заметно посветлели, а корни и вовсе отрасли, возвращая свой белокурый цвет.

Налюбовавшись спящей, он, стараясь не шуметь, покинул комнату, надеясь, что сегодняшняя ночь останется в тайне от прислуги.

Но разве такое возможно в маленьких усадьбах?

Камердинер не нашёл барина поутру в спальне и спешил разнести эту весть, да и Груня не смогла не поделиться радостной вестью с поварихой… К тому моменту, как Михаил вернулся к себе в спальню, о том, где он ночевал, знал весь дом.

Благо он об этом не знал, с воодушевлением принимаясь за дела. Переглянувшись с управляющим, он с прискорбием признавал, что всё складывается у него худо. Землю, на которую он так надеялся, пришлось отдать, да и займ, что он взял на её разработку, тоже. За укрывательствочужой крепостной, да к тому же совсем не дешёвой, ему пришлось уплатить штраф.