Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 21 – Ника Цезарь

Михаил Фёдорович, не желая выдать ненароком Ангела, тут же согласился и, даже не обернувшись, направился во двор, где его уже поджидал оседланный конь.

— Ну почему я попала сюда сейчас, вот если бы на три года позже… — переживать долго Ольга не стала. Отобедав пирожками и запив их чаем, она вновь стала пытать Груню вопросами.

— А где ваш управляющий жил?

— Так у него отдельный домик был подле господского. Вон, из окошка-то видно!

— А ключ у кого?

— У меня-то, а у кого ещё?!

— Пойдём посмотрим, не оставил ли сюрприз Савва Игнатьевич.

— Думаете, сударыня?

— Мне не дают покоя сворованные шестьсот рублей. Он их увёл практически перед самым возвращением Михаила Федоровича, не успел бы он их потратить…

— Деньжищи-то какие! Целых шестьсот рублей! — вздыхала Груня, ведя сударыню к домику, что стоял закрытым с того дня, как управляющего погнали.

Домик для управляющих у Крапивиных был добротным — крепкая изба, состоящая из сеней и двух комнат. В первой комнате, где он принимал гостей, Ольга сразу бросила взгляд на медный самовар да на иконы в изразцах. Недешёвое удовольствие.

Час она осматривала избу, искала потайные места, где он мог хранить наворованное. Время-то такое, что воры ещё не умели деньги в офшоры выводить, а потому она была уверена, что прятал он добро так, чтобы всегда было под рукой.

— Сударыня, нет здесь ничего, — вздыхала Груня, что по её примеру заглядывала и за печь, и в самовар.

— Вижу, — разочарованно протянула девушка, садясь на мягкий стул, что для управляющего хоть и был роскошью, но явно любимой. Слегка продавленный, немного потёртый. — Он много на нём времени проводил?

— На стуле-то? Так это господская вещь, что досталась ему от прошлого барина.

— Почему он поменял место работы, раз его там так ценили?

— Да покуда же мне знать, сударыня.

— Это я так, вслух размышляю, Груня. А что это? — подобралась Ольга, отдёргивая руку. На указательном пальце скопилась капелька крови.

— Где? Батюшки, укололися! Давайте я вам платочек повяжу! — встрепенулась Груня.

— Не стоит, — отмахнулась Ольга, соскакивая и переворачивая стул. Присев около него, она внимательно и в то же время осторожно стала осматривать его, пока не нашла отодвигающуюся деревяшку, о чей угол она и укололась. С трудом вытянув её, она пальцами стала ощупывать внутреннюю часть сидушки.

— Нашла, — победно улыбнулась Ольга, вытягивая несколько ассигнаций общей сложностью на триста пятьдесят рублей. — Неплохо, — констатировала она.

— Деньжища-то какие! Вот прохиндей!

— Наверняка у него где-то ещё есть схроны, — вынесла вердикт девушка.

— А вы что с этими деньгами-то делать будете? — подозрительно покосилась на неё Груня.

Ольга обижаться не стала, она и сама понимала, что в её положении было бы лучше схватить их и бежать как можно дальше отсюда. Она беглая, без документов, а благодаря этим деньгам она смогла бы добраться до Петербурга или Москвы и там затеряться в толпе несчастных. Но воровкой она никогда не была и сейчас становиться не собиралась. Потому, негодующе взглянув на женщину, она заявила:

— Михаилу Фёдоровичу отдам. Это его деньги! А ты что подумала?

— Не серчайте, сударыня. Я баба простая, что с меня взять?

Ольга ухмыльнулась. Простая, а соображает быстро… не зря она старшая над прислугой.

Повозившись в доме управляющего, они нашли ещё спрятанные под половицей в сенях пятьдесят рублей серебром. Это уже Груня в раж вошла и гордо передала их Ольге, которая, аккуратно сложив, спрятала их в кабинете у барина. Двести недостающих рублей хоть и не давали ей покоя, но она понимала, что их он мог зашить в то же исподнее и на себе унести или потратить на худой конец. Потому довольно скоро она о них позабыла.