Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 112 – Ника Цезарь

От печки тянуло теплом, и оно смешивалось с ароматом ладана, создавая уют, который бывает только в маленьких деревенских храмах — когда кажется, что здесь ближе к Богу, чем где бы то ни было.

В дверях их встретил батюшка, мягко ознаменовав крестом и окропив святой водой.

— По доброй ли воле пришли, дети мои? Нет ли препятствий к браку?

Горло у Ольги перехватило, и она смогла только тряхнуть головой, в то время как Михаил был твёрд в своих словах.

— По доброй!

Она словно во сне шагнула вслед за батюшкой, что монотонно читал молитву, ведя их к центру церкви, где уже лежал ручник для них.

Они стояли бок о бок, и свечи в их руках дрожали, будто повторяя бешеный ритм их сердец. Михаилу было тяжело, но он упрямо выпрямлял спину, то и дело сжимая пальцы девушки так, словно черпал в ней силы.

Батюшка благословил кольца — когда они касались его ладоней, казалось, что металл теплеет…

Когда батюшка вынес венцы, Дмитрий шагнул вперёд, беря один из них. Он держал его над головой Михаила, вытягивая руки и осторожно следя, чтобы не дрогнуть. И всё же при каждом движении друга его пальцы едва заметно подрагивали.

Он стоял позади, и в его глазах читалась тихая радость с каплей горечи… Что бы ни казалось Ольге, но его сердце всё также принадлежало ей, но он знал, что любовь Михаила сильнее и честнее его чувств…

Когда настал момент сделать три круга вокруг аналоя, Михаил едва заметно качнулся — боль в груди сдавиладыхание. Но Ольга мягко подхватила его за локоть, так что со стороны это выглядело лишь как жест любви. Их взгляды встретились: беспокойство, благодарность, поддержка и вечная любовь читались в них.

Он бросил на неё быстрый благодарный взгляд и пошёл дальше, крепче переплетая пальцы.

— Да будете вы, дети мои, едины в любви, как едины были пред Богом в этот час… — заключил батюшка, и их сердца забились в унисон.

Груня, бывшая свидетельницей, уже не сдерживала слёз, счастливо всхлипывая, когда они выходили на улицу под звон колоколов.

— Я люблю тебя, ангел мой!

— И я тебя, — выдохнула Ольга, склоняя голову к его плечу, — но надо всё же было подождать, когда ты окрепнешь.

— Ангел, я не настолько терпелив, как ты думаешь. Я сделан не из стали…

— Очень на это надеюсь, — усмехнулась она, вскидывая к нему лукавый взгляд.

У него перехватило дыхание, а после, коснувшись рукой её щеки, он припал к ней в поцелуе, разжигая ту же страсть, что жила в его душе.

5 марта 1861

Ольга сидела в кресле и аккуратно выводила собственное имя – «Ольга» на документе. Хоть она и не смогла пока официально сменить имя Пелагея, но все официальные документы она стала подписывать своим настоящим именем. Михаил отнесся к этому благосклонно, хоть девушка до сих пор сомневалась, что он полностью поверил в ее настоящую историю жизни, но он позволял ей действовать на своё усмотрение. Зефирный бизнес разросся и из небольшого домашнего производства и превратился в зефирную мануфактуру. Их товар поставлялся и в Москву, и Петербург, а через пару лет, девушка планировала, что им хватит возможности, чтобы отстроить полноценную фабрику.

Фарфоровый завод они тоже построили, вот только прибыли он не приносил. Всё должно было измениться с выполнением заказа, который они получили от царской семьи. За ближайший год завод должен сделать сервиз на триста человек. Это будет их проверкой и ответом на то, имеет ли будущее их производство.