Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 52 – Полин Мур

Несколько минут я молча смотрел на Виолетту. На то, как покраснели ее глаза от слез, а щеки от холода, на то, как дрожали ее пальцы, когда на них падал снег, на то, как дрожали губы, стоит ей раскрыть рот. А затем я просто отвел свои глаза в сторону.

— Мы с Сарой никогда не были вместе. Не знаю, откуда пошел этот слух, но он лживый. В какой-то период жизни, когда я еще учился в младшей школе, мы с Сарой действительно были близки, но это было не более, чем привязанность и платоническая любовь, — я уже думал о том, чтобы рассказать Эшфорд об отце, однако вовремя одумался. — Мы перестали общаться, потому что она предала меня, но даже после этого я не перестал считать ее своим другом. Единственным другом. Когда я узнал, что она начала встречаться с Диланом, меня эта новость не обрадовала, потому что моя мама хорошо общается с его, и я знаю, что скрывается за улыбчивой маской. Например, ты знала, что у Прайса расстройство прерывистой вспыльчивости? Это психическое расстройство, характеризующееся повторяющимися эпизодами импульсивной агрессии, которые проявляются в виде вспышек гнева, насилия или разрушительного поведения. В детстве он сиделна медикаментах, а этим летом месяц находится в психиатрической больнице под наблюдением врачей. Та драка в кафетерии была из-за его внезапной вспышки гнева. Она знает, что раньше мы с Сарой были друзьями и, видимо, он приревновал ее ко мне, хотя от нее мне нужна была только домашка. — Я перевел взгляд на Виолетту, которая сидела с удивленным выражением лица. — Сейчас люди скрывают свои лица под множеством масок, за которыми таится неизведанное. Ты должна понять, что за милой внешностью не всегда прячется такая же красивая душа. У кого-то она покрыта плесенью.

Я подняла на ноги, засунул руки в карман пальто, а затем еще раз взглянул на девушку.

— А что прячется за твоей маской? — тихо спросила она, от чего на моем лице снова появилась улыбка.

— Этого ты никто не узнаешь, Эшфорд.

Мы шли вдоль улочек молча. Я не думал, что смогу поделиться с Виолеттой чем-то откровенным. Никому прежде я не рассказывал о Саре. Просто потому что не мог. В глубине души у меня все еще сидела обида. До сих пор помню, как после занятий в младшей школе я вернулся домой, пошел к ней в гости, а она не пустила меня даже на порог.

«Я не хочу общаться с мальчиком, у которого папа преступник. Ты тоже таким будешь»— сказала она, а затем захлопнула дверь перед моим лицом.

Потом она, конечно, извинилась, но только потому, что ее мама сказала ей так сделать. Сейчас же Сара об этом случае даже не помнит. Мы можем спокойно улыбаться друг другу в коридоре, работать над совместными проектами, переписываться в социальных сетях по поводу учебы, но на этом все. Связь между нами давно разорвана.

— Ты слышишь? — Виолетта вдруг остановилась. — Это музыка…

Девушка попросила дать ей мой телефон, что я сделал, а затем она ахнула и ударила себя по лбу.

— Кристиан, тут написано, что вход не главный, а тот, что около сада! Мы просто приехали не туда!

Эшфорд засмеялась, а мне вот было не до смеха.

— То есть, мы битый час шатаемся по морозу и только сейчас ты решила посмотреть, где вход? За это ты должна мне глинтвейн.

— Хорошо, зануда, если ты купишь мне хот-дог, — она улыбнулась.