Онлайн книга «Ненависть со вкусом омелы»
|
— Я не думала, что она позвонит и уж тем более начнет спрашивать про этого пса… — Кто такой Пайк? — Соседская собака. — Ты сказала Молли, что она умерла? — Да! Я просто запаниковала. Она позвонила мне утром, а как я ей отвечу, если у меня твой голос? И мне в голову пришла самая глупая мысль… Сказать, что в ветеринарной клинике вожусь с бедной собачкой соседки, которая настолько стара, что не может сама ее отвезти… — А просто сказать, что ты заболела ты не могла? Что у тебя высокая температура и голоса нет? Виолетта обдумывала мои слова, а затем закатила глаза, что-то пробурчав себе под нос. — Будь осторожна, Виолетта Эшфорд, скоро ты потонешь в своей лжи. Весь день мы просидели в комнате, разговаривая обо всем, что может понадобиться. Виолетта рассказала о своей семьей вплоть до дальних родственников. Рассказала о пищевых привычках, предпочтениях, об аллергиях, хобби. После всего ее рассказала я все больше убедился в том, что она принцесса, живущая в сахарном замке. И в какой-то момент я понял, что, чем больше она говорит, тем сильнее меня начинает раздражать это бесконечное самовосхваление. Каждое новое слово звучало как очередной штрих к портрету идеальнойжизни, которую я не мог не воспринимать с долей иронии. Словно кто-то включил режим «показать весь свой блеск», и я оказался в роли зрителя на ее самодовольном шоу. Я пытался вникнуть в детали, но мысли ускользали. В какой-то момент я осознал: она не просто рассказывает о себе – она ищет одобрения. И это меня бесило еще больше. Затем я рассказал о себе. Кратко, сухо, но дельно. Вскользь упомянул об отце, сказав, что он просто живет в другой стране, а затем мы перешли к обсуждению задания по конкурсу. — У нас осталось уже меньше, чем полторы недели. Есть какие-нибудь идеи? — спросил я. — Я думала о благотворительности. Что-то, что поможет нам и другим. — Ярмарка? — Но это идея Кассандры… — Но они же будут разными. Мы можем сходить туда, посмотреть, как что, а потом уже думать. — Хорошо. Ладно, тогда выйди, чтобы я могла переодеться, — Виолетта подошла к шкафу, в котором, наверное, со времен динозавров не было порядка, а Эшфорд навела его за один вечер. Забавно, учитывая, что у нее у самой в шкафу как будто ураган прошел. — Ты выгоняешь меня из моей же комнаты? — Да! — Можно подумать за сутки на моем теле появилось что-то такое, что я еще не видел, — пробурчал я, но направился к двери, а затем резко остановился и обернулся с нахмурившимся взглядом. — Ты же не проколола мне пупок? Или не набила тату на пояснице в виде лиан роз? — Спасибо за идею! Девушка послала мне воздушный поцелуй, от которого я поморщился, а затем кинула в меня подушку. На часах только шесть часов вечера. Школьники еще час назад вернулись домой из учебных заведений, а взрослые только идут с работы. Мы с девушкой направляемся на главную площадь Оушенбрука, которая находится в двадцати минутах от моего дома. У нас темнеет в четыре часа дня, поэтому сейчас нам путь освещали только фонари и гирлянды, висящие на каждом доме. Главная площадь, у которой мы остановились, когда-то живописная и полная жизни, теперь выглядела заброшенной и одинокой. Мы с Виолеттой, вышли из машины, ожидая встретить атмосферу веселья и радости, но вместо этого нас встретила тишина. Где-то вдали слышался завывающий ветер, а под ногами хрустел снег. Площадь была пуста: ни украшений, ни ярких огней, которые обычно светили в это время года. Лишь несколько одиноких фонарей тускло освещалипространство, бросая длинные тени на заснеженные тротуары. |