Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 47 – Полин Мур

— Мама уже спит? — спросил я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Нет, она только закончила принимать ванну.

Я слабо кивнул, а после постучал в комнату родителей Криса. Зайдя внутрь спальни его родителей я еле сдержала восторг, хотя внутри все кипело от восхищения. Пространство было полностью обустроено в стиле лофт. Большая кровать стояла прямо в центре, над ней было панорамное окно с видом на лес. По обе стороны стояли комоды для одежды. На самих комодах стояли свечи и маленькие фигурки греческих богов, а угол комнаты заполнен шикарными букетами цветов к корзинах.

Лаванда сидела на кровати, держа в руках книгу, а на лице была тканевая маска. Я еще в первую встречу с ней заметила, насколько она элегантная и ухоженная, и видеть ее сейчас в ее естественном образе мне очень понравилось.

— Привет, солнышко, что-то случилось? — ласково она подозвала меня к себе, и я села на край шелкового покрывала.

— Я хотел извиниться за вазу… Мне правда очень-очень жаль, я обязательно все исправлю!

— Сынок, все в порядке.

— Зачем ты говоришь так, если на самом деле это неправда? Почему ты не позволяешь себе показать свои чувства? Накричи на меня, наругай меня, но не держи обиду в себе. Я же сказал я… Я все исправлю!

— Кристиан, это просто ваза. Конечно, мне немного больно, ведь матушка подарила мне ее за день до смерти, но… Это по-прежнему всего лишь ваза. Главное, что тепло мамы у меня в душе. А оттуда его никто не сможет достать, даже ты, если пройдешь мимо и случайно заденешь меня плечом, — женщина улыбнулась, а затем взяла мои ладони в свои нежные, как бархат, руки. — Я люблю тебя, мой мальчик. Люблю больше всего и всех на свете. И я не стану злиться и ругаться на тебе. А теперь ступай к себе. Завтра днем у тебя состоится математический конкурс, тебе нужно хорошо выспаться.

Сначала на моем лице была улыбка. Я была польщена тем, как сильно Лаванда любит Кристиана. Возможно, кто-то спросит, что здесь такого? Она же его мама, но я знала некоторых детей, к которым их родители относились, как к вещи.

Но когда Лаванда заговорила про конкурс… И не просто конкурс, а математический… Я была готова провалиться сквозь землю!

Женщина поцеловаламеня в лоб, а затем я ушла к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, я прижала ледяные руки к груди и почувствовала, как бешено бьется мое сердце. Тут же взяла телефон в руки и написала Кристиану сообщение.

Виолетта: «Я ни за что на свете не пойду завтра на твой математический конкурс!»

Но ответ так и не пришел. Я до двух часов ночи просидела на кровати, смотря на снежные дороги, освещенные ярким светом луны. А затем поднялась на ноги, вышла в коридор, зашла на кухню и начала искать пакет с осколками от разбившейся вазы.

Я должна все починить. И я сделаю это.

Первая мысль, которая посетила меня, когда я открыл глаза посреди ночи – как же холодно. Просто чертовски холодно. Я приподнялся на локтях и взглянул на окно. Оно было закрыто, однако пальцы на моих ногах все равно окаменели настолько, что я не могу ими пошевелить. Не удивлюсь, если это Эшфорд подсыпала мне какую-нибудь дрянь в еду, от которой сейчас меня так воротит.

Утро началось уже хуже, чем закончился вечер. В шесть утра, как гром среди ясного неба, ко мне в комнату прибежала Луиза, держа руки за спиной. Маленькая девочка тихо всхлипывала и что-то пыталась сказать, но ее речь была настолько несвязной, что я ничего не понял. За те дни, которые мне удалось провести с ней, Луиза импонировала мне. Именно о такой сестре я мечтал с самого детства.