Книга Несносный венценосный, страница 35 – Маша Ловыгина

— И что было дальше?! — торопливо спросила Аурелия.

— Кхм, — откашлялся король. — Раз уж вы стали совершеннолетней, моя дорогая, то, пожалуй, я могу поделиться с вами некоторыми подробностями. Но вы — моя дочь, а значит, я буду крайне сдержан. Элгард влюбился в эту девушку. И она, насколько я понимаю, тоже...

— О... — На щеках Аурелии вспыхнул румянец.

— В общем, через некоторое время Элгард проснулся посреди поляны совершенно один. И тут услышал своих собак. Он вскочил на коня и понесся на их лай. Затем вернулся во дворец, но не смог забыть эту девушку. День за днем он искал это место в лесу, часами бродил в поисках прекрасной незнакомки. И в один из таких дней нашел, но не ее...

— А кого?

— Маленькую девочку...

— Невероятно!

— Он сразу понял, что она его дочь. Разумеется, король забрал ее во дворец. Подданные так привыкли к тому, что королева почти все время на сносях, что не удивились рождению еще одного ребенка. Уж не знаю, как Элгард уговорил свою супругу принять этого ребенка, но думаю, это было не так просто. Однако девочка стала принцессой, а когда выросла, королевой Людовии. Не так уж плохо для укрепления союза между нашими странами, не правда ли? Это уж потом ее братья позадирали носы, отказываясь от общения с ней. Но в любом случае, я обиды на них не держу.

— Понимаю, папочка. Мне кажется, король Элгард поступил правильно. Ведь ребенок пропал бы в лесу.

— Ну, скажем так, нам неизвестно, что было бы, если бы Элгард не забрал ребенка. Боюсь, что он поступил, как раз, не совсем правильно... Женевьева выросла во дворце, но ее все время тянуло прочь из него. Она уходила в лес одна и подолгу гуляла там, отрешившись и от своих обязанностей королевы, и от мира в целом. Я давал ей волю делать все, что она хочет, но, разумеется, был опечален тем, что она будто бы тяготится мною. Сейчас я понимаю, что в ней жила магия. Она всегда жила в ней, дожидаясь своего часа. Однажды она пришла ко мне и попросила ключи от Дальней башни. Сказала, что хочет побыть в одиночестве, изучая старинные книги. Я дал ей все, что она просила. Единственное, что я не мог ей дать, это ребенка. Долгие месяцы я наблюдал ее входящей и выходящей из Дальней башни, откуда она следовала в лес. Я тосковал по ней, и страдания мои были сильнее во сто крат, потому что она была рядом и в то же время, далеко от меня. Но после дня солнцестояния все изменилось! Я вновь обрел Женевьеву! Она стала еще прекраснее, чем была до этого, а наша любовь словно в те дни, когда мы были еще юны. Ее смех ласкал мои уши, улыбка — глаза, объятия возносили меня на самую вершину блаженства! Она... — Фердинанд снова откашлялся. — Прости, я увлекся. В общем, скоро мы поняли, что нас ожидает прибавление. Родилась ты, а потом... Потом ее не стало.

— Но почему? Что произошло?

— Никто этого не знает. Женевьева поднялась в башню. Я ждал ее, бродя поблизости. Но она все не возвращалась. Тогда я нарушил данный ей обет и поднялся сюда. — Фердинанд замер, по его лицу пробежала тень.

Аурелия обвела взглядом покои и вновь посмотрела на отца.

— Ее здесь не было! — прошептал он. — Не было, понимаешь? Единственное, что я успел заметить, это рой бабочек, вылетевших в окно. Магия забрала ее у меня. Женевьева исчезла, но оставила мне тебя.