Книга Несносный венценосный, страница 31 – Маша Ловыгина

— Белый дракон! — задрав головы, кричали солдаты.

Несколько драконов — приспешников Ульриха — поднялись в воздух и бросились ему навстречу. Языки пламени вспыхивали и превращались в черный дым. В ужасе люди разбегались в разные стороны, пытаясь спрятаться среди камней от льющегося сверху огня. От драконьего рыка закладывало уши. Люди теряли сознание от одного только видатого, что творилось в небе.

Не разбирая ничего из-за кровавой пелены и ярости, охватившей его целиком, Кристиан бился не на жизнь, а насмерть с каждым из драконов. Удары были такой силы, что вышибали молнии. Гремела чешуя и трещали кости, наполняя всех, кто это видел и слышал, невероятным, смертельным ужасом.

Когда тело первого поверженного дракона грохнулось вниз, земля пошла трещинами, впитывая в себя его кровь и пламя. Битва продолжалась, с каждой минутой становясь все более жуткой.

Кристиан не чувствовал боли, хотя тело его не избежало ран. Он кидался на каждого врага и на всех вместе, раз за разом доказывая свою силу и мощь. Кое-кто из драконов, признав это, встал на его сторону, а потом прилетели те, чьи голоса приветствовали его рождение на скале.

Небо стало красным от огненного зарева, земля задыхалась, не в силах принять в себя столько пламени. Дракар горел и дымился, призывая к себе самого достойного правителя.

Черный дракон появился в самый разгар битвы — его крылья рассекали воздух с громким свистом, а стальная броня переливалась металлическим блеском.

Кристиан поднялся выше, чтобы Ульрих смог по достоинству оценить своего противника. Он понимал, что эта битва может стать последним, что ему придется испытать в этой жизни, но ни о чем не жалел. Судьба подарила ему не только страдания, но и великое чудо, она исполнила его желание и наградила любовью. И как бы ни сложилось, сердце Кристиана навсегда останется живым, потому что любовь не даст ему погибнуть. Любовь — есть жизнь, и за нее стоит умереть!

Все вокруг затихло, замерло в ожидании развязки. Другие драконы опустились на землю, давая свершиться тому, что станет для них наградой или наказанием.

— Я истребил всех твоих родичей, мелкая ящерица! — прорычал Ульрих. — Теперь пришла твоя очередь сдохнуть!

В глазах Кристиана потемнело, но он не стал ничего отвечать.

— Надо было раньше испепелить тебя, мелкий гаденыш! Ну ничего, пусть все увидят, как я подпалю твои белые крылышки! — надрывался Ульрих.

Они кружили друг против друга, примеряясь и обмениваясь огненными залпами.

— Иди сюда, щенок! — издевался Ульрих.

Кристиан глубоко вдохнул и на миг представил спящую Аурелию. Она лежала посреди травы, тихонько похрапывая, и на сердце Кристиана стало вдруг так легко, чтоон вдруг понял: когда-нибудь они обязательно будут вместе, нравятся ей драконы или нет. Потому что не найдется никого в целом свете, ни единого принца или рыцаря, способного по достоинству оценить ее характер и темперамент. Она была создана для него и только для него!

Ульрих красовался перед ним, выпускал из ноздрей клубы дыма, упиваясь своей злобой и не замечая того, что Кристиан уже готов к рывку. И когда тот оказался прямо перед ним и ударил прямо в грудь, потерял лишь одно мгновение. Они сцепились прямо в воздухе. Кристиан подмял его под себя, навалился всем телом и потащил к земле...