Книга Несносный венценосный, страница 29 – Маша Ловыгина

— Папа, нет! Ну, пожалуйста!

Но король, натянув на голову шлем, уже последовал прочь, крепко держа в руках свой меч.

А Аурелии ничего не оставалось, как послушаться его приказа. В конце концов ситуация была действительно напряженной, и отвлекать короля от решения ее было крайне неосмотрительно.

"Магия во дворце! Боже мой, неужели это правда?" — думала она, следуя к месту своего заточения. Или, скорее, к месту своего спасения. Душа принцессы яростно сопротивлялась этому, но что могла поделать Аурелия против воли отца? Ослушайся она, и каждый решит, что сможет делать то же. Таковы правила сохранения равновесия королевской жизни...

Когда дверь за ней закрылась и с обратной стороны громыхнул замок, Аурелия огляделась. Дальняя башня была построена много веков назад и являлась самым запущенным местом во дворце. Конечно, не в том смысле, что она была грязная, а лишь потому, что вход в нее кому-либо был строго воспрещен.

Старая каменная витая лестница вела на самый верх, и именно туда отправилась Аурелия, прижимая к груди букет белых цветов. Ее охватила глубокая печаль, виной которой стала не только грядущая война, но и расставание с Кристианом. И можно ли было назвать его исчезновение расставанием? Неужели он предал ее, испугался вероятных проблем, а они возникли бы в любом случае, потому что она принцесса, а он бедный рыцарь? Что если и замка-то никакого не существовало на самом деле? Что если он придумал это лишь для того, чтобы не выглядеть в ее глазах бедняком?Да, скорее всего, так и было... Прекрасные принцессы влюбляются в бедных рыцарей, но не выходят за них замуж. Они выходят за принцев, потому то обязаны поступать именно так.

— Все принцы разбежались, как только дракон расправил свои крылья. И только Кристиан кинулся ко мне, чтобы помочь... Ах, если бы я не была такой вредной, то сказала бы ему о том, что чувствую на самом деле. А теперь мне придется сидеть взаперти и ждать непонятно чего! Вот так и бывает, сначала ты думаешь, что родилась, чтобы перевернуть мир, а потом оказывается, что мир вполне может справиться и без тебя.

Она вошла в большой зал, где царили лишь тишина и запустение. Краски на некогда красивейших гобеленах потускнели, золотые кубки и блюда, стоявшие на полках и столах, покрылись серебристой паутиной. Единственное зарешеченное окно выходило на смутно видневшиеся вдали Дракарские горы, и Аурелия содрогнулась, представив, как совсем скоро над ними поднимутся драконы, чтобы направиться в столицу Людовии.

У дверей в покои громоздились наспех собранные съестные припасы, но принцесса взяла лишь кувшин с водой, чтобы поставить цветы. Глядя на них, она не переставала думать о Кристиане, сожалея об утраченном и не высказанном.

Стоя у окна, Аурелия прислушивалась к тому, что происходит снаружи, но ничего не могла толком разобрать. С высоты она могла видеть лишь крепостную стену, глубокий ров и каменистую землю сразу за ним. Небо было серым и мрачным, будто никогда до этого не знавшим солнца.

Когда снизу раздался свист, Аурелия не придала этому значения. Свист повторился, и тогда она прижалась к кованой решетке, пытаясь разглядеть того, кто подобным образом пытался привлечь ее внимание. Ну а чьего внимания еще можно было желать в этом одиноком месте?