Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 26 – Ника Смелая

Девушка просто-напросто не поняла, что я имела в виду. А может, подумала, что у её хозяйки опять провалы в памяти или бред. Привыкла к странному поведению Любы?

– Идём-ка со мной, Глаша, – я решительным шагом направилась к двери.

– Куда это вы, Любовь Егорна? Уж не поплохело ли вам снова? – подтвердила мои опасения служанка.

– Всё отлично. На площадь мне нужно. Пастилы хочу купить. Всякой разной. Сходишь со мной? – как можно спокойнее попросила девушку, чтобы она не решила, что у меня поехала крыша, и не побежала докладыватьКлавдии. Та точно посадила бы Любу под замок после прошлого раза.

Более молодая и добрая Глаша согласилась, и через каких-то полчаса (так как пошли пешком, лезть в бричку повторно я не хотела ни за какие коврижки, да и гулять в платье а-ля самоварная баба оказалось не так сложно) мы уже рассматривали витрины местных лавок со сладостями, бакалеей и прочими товарами.

– А где тут лавка Куприянова? – спросила свою провожатую.

– Так вот же, самая видная, – служанка указала на довольно габаритную деревянную постройку, увешанную табличками и флажками настолько, что только слепой бы её не заметил.

– Мда. Из крайности в крайность, – прокомментировала я и пошла к лавке.

Я по образованию дизайнер, специализирующийся на упаковке с эко-уклоном. Раз уж попала в это место, решила полюбопытствовать, посмотреть, что к чему. Вдруг что-то полезное для себя почерпнула бы.

Внутри торговой лавки семейства Куприяновый всё было так же вычурно и аляповато, как и снаружи. Разноцветные яркие ленточки, масса табличек, указывающих, где какой вид товара искать, но ассортимент победнее, чем у конкурентов. Если я верно запомнила, у Чуприковых видов и вкусов пастилы и впрямь было больше.

На упаковке пастилы были нарисованы крупные узоры, надписи имелись, но довольно мелкие и почти нечитаемые. Хотя, надо отдать Куприяновым должное, вид изделия уточнялся, равно как и его наполнители. Смоква, пастила воздушная, пастила с малиной или с тыквой – всё было читаемо, но опять же как-то не так, как того хотелось бы.

Вот тебе и конкуренты. Один вообще на оформление не смотрит, а у второго явный перебор. Ну и кто из них сможет отвезти меня в Париж?

– На кого же мне делать ставку? – вздохнула я, не представляя, как быть.

Мне-то как Любови Марковой по большей части было плевать, за кого именно Любушка пойдёт замуж. Нужно было лишь попасть в Париж. Желательно без лишнего эмоционального прессинга, домогательств и требований немедленной выдачи супружеского долга от супруга. Чуприков проваливал пункт номер один, а Куприянов… А кто ж его знает, что у него на уме?

– На самую лучшую сильную и подающую надежды кобылу, Любовь Егоровна, – бархатный голос прямо у меня над ухом запустил по телу волну мурашек.

Да что там? Волнищу! Прямо за моей спиной стоял он. Обладатель самых синихглаз и шикарного тембра: Иван, не знаю как там его по батюшке, Куприянов.

– Что, простите? – я слегка выпала в осадок, поняв, кто именно подсказал мне решение.

– Говорю, выбирать нужно самого сильного скакуна. Ипподром ошибок не прощает, равно как и сама жизнь, – уточнил фабрикант.

Если я правильно поняла, то у Куприянова тоже имелось своё производство, но ассортимент пастилы был не таким богатым, как Чуприковых.