Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 135 – Ника Смелая

Взмахнула рукой, пожелав защитить любимого от опасности, и вокруг церкви возник одной мне видимый купол, на который Пётр наткнулся и упал на землю.

Мужчина потряс головой и посмотрел наверх. Что-то выкрикнул, однако моё творение изолировало это место не только от людей, но и от звуков. И хорошо, ведь внутри осталось только мы с Куприяновым и, насколько я поняла, Апом.

– Ах, ты сволочь, синеглазая. Думаешь, что переиграл меня? – услышала изменившийся, но всё-таки узнаваемый голос Миляева-младшего и резко обернулась.

Купидон, а вернее, тот, кто себя раньше так называл, стоял у самого входа на звонницу.

Вид у него был жуткий. Если раньше парень походил на милого домашнего питомца: прилично одет, причёсан, гладко выбрит и ухожен, то теперь в нём с трудом можно было угадать того Апполинария, с которым я познакомилась в этой реальности. Всклокоченный, в изорванной одежде молодой человек больше был похож на сбежавшего с псарни волка, которого собаки загоняли в капкан.

– Конечно. Тебе повезло оказаться с ней рядом в самом начале, вот только правду говорят, что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Не хочу торопить события, но твой план не удался. Не выйдет у тебя заполучить этот мир в личное пользованиеи довести его до краха, – ответил Иван, заслоняя меня спиной от Апа.

– Люба, отойди от него! – рявкнул парень, не понимая, что тем самым только подтверждает слова Куприянова. – Не верь ни единому его слову! Иди ко мне! Я же твой сторонник, помнишь?

– Я не верю ни одному из вас, – ответила, отступая как можно дальше от обоих. – Ни ты, ни он не сказали мне, кто я на самом деле. Играли мной и моими чувствами, добиваясь каждый своего. Уж не знаю, что именно каждому из вас нужно, но это явно не то, чего хочу я сама.

Теперь, когда Иван рассказал мне правду, я, наконец, почувствовала, что тоже наделена силой. Не знала пока, какой именно, но явственно ощущала её внутри. Крепкую, несгибаемую, прочной нитью связывающую меня с…Петром. Её питала наша любовь и стремление быть вместе.

А ещё я понимала, что будь я Фортуной, удачей, да хоть богиней Афродитой, без него мне ничего этого не было нужно.

– Люба, не дури. Просто помоги мне выкинуть его отсюда, и всё наладится, – сказал Иван, делая шаг навстречу.

– Ты сказал, что мы все оказались тут одновременно. И покинем это место тоже вместе. Но я не собираюсь никуда уходить, – отступая назад, озвучила я свою позицию.

Двое мужчин, стоявших передо мной в утреннем мареве, виделись мне совершенно разными. Куприянов – окутанным серой дымкой, Ап – тёмным коконом, похожим на копоть, вылетающую из печи, когда загребаешь прогоревшие угли.

– Этого не изменить. Таков порядок вещей. Дочь купца Миляева останется с Чуприковым, и они проживут долгую и счастливую жизнь. Ты сделала своё дело и создала связь. Нам пора уходить, – продолжал Куприянов, в то время как Ап стоял неподалёку и щерился на него, как кот на дворового пса.

И это казалось логичным и правильным. Где-то глубоко внутри я понимала, что так и будет. Я здесь временно. Именно поэтому, несмотря на то, что мне было здесь хорошо и уютно, что там, в моей реальности меня никто не ждёт, я так рвалась обратно. Это была не я, а Фортуна во мне.

– Ап! – перевела взгляд на воплощение хаоса, – Ты солгал мне. Назвался чужим именем. Притворился умирающим тогда на приёме Миляева, но был рядом. Помогал, нашёл нас с Петром после грозы. Я не верю, что ты так безнадёжен, как кажешься. Даже если ты само зло, в тебе есть что-то хорошее. Я ведь права?