Книга Черный клинок, страница 60 – Айла Дэйвон

Странно, почему я не знала Эннекса в прошлой жизни? У него даже имя необычное, о внешнем виде молчу. Почему же я его никогда не замечала, никогда даже о нем не слышала?

Я кусаю губы, погружаясь в раздумья.

Сосед пристально за мной наблюдает, чего-то ждет. Не дождавшись, вновь улыбается – на сей раз открыто и искренне. Мрачная мина вдруг пропадает, и его лицо будто освещается изнутри яркой вспышкой, от которой у меня захватывает дух.

– Ясно… – хмыкает он, качая головой. – Ты точно не из стада местных овец. Может, не волк, но… все равно другая.

Синие глаза мерцают, меняя оттенок со светлого на более темный, и я, словно погрузившись в транс, тону в их глубине. Он снова молча обводит взглядом мое лицо – от лба до подбородка.

Из-за парты в другом ряду доносится громкий шепот – нас с Эннексом разглядывают две девчонки. Обе хмурятся, недовольно поджимая губы.

Эннекс делает какое-то движение за моей спиной, и девчонки, вздрогнув, быстренько отворачиваются к доске.

– Похоже, я – не единственная причина, почему никто не желает сидеть с тобой за одним столом. – Он многозначительно косится на пустые парты вокруг нас. – Все держатся на расстоянии, причем явно не только из-за меня. Чем же ты отличилась, Лиса? Доставила пару неприятных минут одному из местных напыщенных снобов?

Оглянувшись через плечо, я замечаю несколько неприязненных взглядов, однако все поспешно опускают глаза, опасаясь моего соседа.

– Выходит, ты тоже не обращаешь внимания на сплетни?

– Я не прислушиваюсь к грязным разговорчикам за спиной, Лиса, – перебивает Эннекс, покачав головой. – Мне на них наплевать. Меня интересуют только кровь, клинки и мои братья.

Сурово сдвинув брови, он смотрит в сторону глазеющей на нас группы студентов и снова поворачивается ко мне. Складка на его лбу постепенно разглаживается.

– Ты не похожа на местных слабачков, Лиса. Эти боятся лишний раз пошевелиться, выпустить пар, дать себе свободу. Их волнуют только собственные славные имена и привилегии. Что за удовольствие так жить? – Эннекс придвигается еще ближе, почти вплотную, и продолжает: – Иногда нужно стать плохим парнем – это и есть свобода. Надо принять тьму, которой тебя окружают, овладеть ей. Не поддаваться всякому дерьму, которое льют тебе на голову, высвободить темное начало души и заставить обидчиков истечь кровью.

Его взгляд затуманивается, в углах рта залегают складки, и лицо на миг приобретает задумчивое выражение.

– Слова могут ранить, раны – загноиться, однако даже переломы рано или поздно срастаются, Лиса.

Ага, вот почему меня к нему тянет, вот почему я так внимательно слушаю этого парня и даже нахожу в его обществе некоторое утешение. Я, в отличие от остальных, не готова осуждать Эннекса, напротив, пытаюсь найти в нас нечто общее.

Что-то заставило моего нового знакомого пересечь грань, внутренне сокрушило. Он собрал себя по кусочкам. Все принял, держит удар и даже его приветствует – давление позволяет ему восстать в новом качестве.

Эннекс – из тех, кто не ломается, не падает при малейшем толчке, из тех, кто всякий раз, будучи уничтожен, вновь воскресает с улыбкой.

Не знаю, через какие испытания ему пришлось пройти, что он видел, но внутренний голос мне подсказывает: Эннекс побывал в аду, как и я. Выжил и стал парнем с пронзительными синими глазами, сидящим со мной за одним столом. Снаружи он выглядит невменяемым, однако хранит в дальних тайниках сердца утраченные, казалось бы, принципы.