Книга Черный клинок, страница 46 – Айла Дэйвон

Ничего не происходит.

Наклонившись, осторожно приникаю ухом к лохматой шерсти. Секунда, другая, десять, тридцать… Тишина. Сердце не бьется.

Кем бы ни оказалось животное, оно явно мертво.

Я медленно поднимаюсь, опершись о неподвижную тушу.

В облаках очень кстати появляется разрыв, вниз пробивается тонкий лучик лунного света, и я застываю в ужасе.

Лес вокруг словно смел ураган: деревья вырваны с корнем, расщепленные куски коры усеивают траву под ногами – уже не поймешь, что здесь росло. Ей-богу, какая-то бойня!

Но больше всего меня тревожит тело мертвого животного – огромного коричневого гризли.

Точнее, то, что от него осталось.

Туша лежит безобразной кучей… ну, большая его часть. Выдернутые из суставов лапы валяются в разных местах небольшой опушки.

Подавив подступающую рвоту, я смотрю в пустые безжизненные глаза, поблескивающие на оторванной голове, лежащей между двух деревьев на противоположной стороне опушки. Из открытой пасти медленно капает темно-красная жидкость.

Не могу отвести взгляд от страшного зрелища и, почувствовав, как по спине бегут мурашки, наконец нахожу в себе силы отвернуться.

Кто же сразил такого могучего и свирепого зверя? Что за чудовище сумело запросто разорвать его на куски и разорить поляну?

Я быстро оглядываюсь, пристально изучая местность – вдруг вдалеке мелькнет чей-нибудь силуэт?

Проходит минута, другая. Тишина, спокойствие. Слава богу…

Взяв себя в руки, оборачиваюсь к растерзанному трупу. Не удастся ли по каким-нибудь признакам выяснить, кто убийца? Да, бойня случилась довольно далеко от моей поляны, но кто поручится, что чудовище меня там не обнаружит в поисках пищи?

Облако снова отходит в сторону, и луна ярко освещает лежащую передо мной тушу. Даже без головы и лап длина тела – футов семь. Огромный был медведь…

Еще раз провожу рукой по меху, пытаясь нащупать следы от когтей или от зубов – может, пойму, кто их оставил? – когда вдруг с ужасом осознаю, что ладони у меня липкие.

Грязь-то наверняка уже засохла бы и превратилась в пыль. Подставляю руки под лунный свет и понимаю: они в крови. Причем не только руки, я вся в крови с головы до ног. Видимо, в луже, в которой я поскользнулась, вовсе не дождевая вода.

Так и есть: под ногами, рядом с тушей, растекается алая жижа.

Я тяжело вздыхаю и смотрю на темное небо, размышляя о своей удачливости. Неужели я ее растеряла, вернувшись в прошлое?

Встряхиваю головой, отбрасывая прочь печальные мысли, и внимательно рассматриваю мертвого медведя. Долго мне здесь оставаться ни к чему…

Передо мной груда растерзанной плоти. Грудь и живот изуродованы, разорваны в клочья – не распознаешь, кто орудовал, обычное животное или магическое существо.

Обхожу труп вокруг, продолжая исследование, и тут мне в голову приходит ужасная догадка.

Медведя убили не для того, чтобы съесть. Пусть тело и обезображено, однако зубами его точно не рвали, и не похоже, чтобы кто-то устроил тут пир. Возможно, дикое существо защищало свою территорию либо пыталось захватить чужую. Или здесь что-то более зловещее? Не расправились ли с медведем забавы ради?

По спине пробегает холодок, и я, резко обернувшись, вглядываюсь в темный лес. Кто бы ни лишил жизни гризли, не исключено, что чудище все еще неподалеку.

Луну снова закрывает туча, и чаща угрожающе чернеет; по земле ползет ледяной туман. Вдалеке хрустит ветка, и внутренний голос велит мне немедленно убираться отсюда. Я разворачиваюсь и бегу по лесу со всех ног.